Читаем 67-я параллель полностью

– Девушка, если вам в торговый центр, то вот молодой человек сейчас поедет, – улыбнулась Нике прохожая пожилая женщина.

– Барышня, так едем, или нет? – водитель, уже начав закрывать дверь, придержал створку.

– Едем, конечно, что за вопрос, – Ника вскочила на подножку и сразу нашла себе место у окна.

"Барышня!.. Приятно звучит. Учтивее этого лапотного "женщинА", которое сейчас так прочно вошло в обиход, что где его только не услышишь! Терпеть не могу, когда так обращаются… Еще один балл в плюс Воркуте: ее жители более тактичны, чем жители средней полосы!" – она полезла за кошельком.

– Оплата при выходе, – улыбнулся водитель и отрулил от остановки.

В салоне было тихо, люди разговаривали между собой вполголоса, никто не орал в телефон, не обсуждал громогласно "А я ему говорю, а он мне отвечает, а она мне сказала, а я ей ответила". И даже девочка лет пяти, сидевшая на коленях у матери, не тараторила без умолку, не дрыгала ногами и не пыталась испинать спинку переднего сиденья. При этом затравленной жестким воспитанием она не выглядела; просто такое поведение было для нее естественно.

– Мам, а ты купишь мне шарик с кошкой? – спросила она, облизывая леденец на палочке.

– Ты их коллекционируешь? – ответила мать. – У тебя уже в комнате целый зоопарк.

"В другом месте этот диалог звучал бы примерно так: "Мааааамааааа, купиииии шаааааарик!" "Нет, я сказала! Хватит ныть! Почему? По кочану! Села и замолчала, а то щас домой пойдешь и никуда больше со мной не поедешь!", и закончилось бы все слезами ребенка и истерикой у мамаши. А у северян не заведено чуть что, драть глотку. Видимо, это объясняется суровым климатом: когда зима длится большую часть года, орать просто опасно – тут же застудишь связки… И, наверное, когда живешь в таком суровом краю, не захочешь разоряться по каждому пустяку…"

На одной из остановок на сиденье рядом с водителем запрыгнул мужчина лет 45 и заговорил с ним, как со старым знакомым:

– Как ваше ничего?

– Да как обычно. Еще двенадцать ездок сегодня. Все на маршруте, сегодня Иваныч с больняка вышел.

– А у нас вчера опять было. Два часа на улице загорали, и опять вызов ложный.

– Молодняк, небось, дурит. Думают, очень круто, когда по твоему звонку целый комплекс останавливается…

– Да больно накладно это нам выходит. Прикинь, время было самое ходовое, народу полно, и тут снова-здорово! На сколько миллионов наказали центр…

– А ваш хозяин что думает?

– Ты у него спроси, я почем знаю?

Яркий, переливающийся всеми оттенками солнечного спектра комплекс футуристической формы Ника увидела издалека. Он возвышался над тундрой и на фоне пасмурного неба казался еще ярче – словно сошел с картины Гогена. От его теплого колера словно стало светлее. К нему вела широкая и ровная подъездная дорога. Перед комплексом на "кольце" отдыхали еще три микроавтобуса. Четвертый стоял на посадке. Остановочные павильоны были того же солнечного цвета, что и здание – новенькие, явно отапливаемые. Отдельная дорога тянулась к парковке "Параллели", чтобы посетители, имеющие личный автотранспорт, подъезжали сразу к зданию, не мешая движению микроавтобусов и не наезжая на пешеходов. Второе ответвление тянулось к служебному входу – для грузовых машин и фур с товаром. Широкая аллея вела от павильона высадки к центральному входу. Ника отметила, что к планировке прилегающей территории владелец "Параллели" подошел очень серьезно и смог грамотно организовать удобный доступ для всех категорий посетителей и подвоза товаров. В других комплексах ей доводилось видеть, что при наличии превосходной парковки пеший доступ к входу затруднен – люди делают немалый крюк в обход или несутся, нервно оглядываясь, через парковку, лавируя между автомобилями, и от ближайшей остановки приходится отмахать изрядный кусок, а при дождливом климате это малоприятно. Здесь же никому не приходилось выскакивать из-под колес или бить по тормозам и заполошно бибикать. Никто никому не мешает. Вдоль пешеходной аллеи выстроились симпатичные киоски с кофе, свежей выпечкой, мороженым, напитками и безделушками. Отгорожена просторная площадка для курения – под навесом, с урнами-пепельницами на фигурных литых ножках и скамейками. На широком крыльце у автоматических дверей весело пританцовывают две девушки в национальных костюмах народа коми и раздают рекламные листовки. Тут же вышагивает ростовая фигура – медведь, и зычным голосом приглашает отведать бизнес-ланч в новом ресторане на фудкорте со скидкой 50 % всем, кто успеет в "счастливый час". По крыльцу носится расторопный подросток и сует всем в руки буклеты гипермаркета.

– Заходите, ищите зеленые ценники, скидки до 80 %, – заученной скороговоркой протараторил он, всучив яркую брошюрку Веронике, и тут же умчался дальше. – Товары по зеленым ценникам, заходите, суперские скидки! – раздался его голос уже издалека.

*