Читаем 64 полностью

– Я пришел к вам не для того, чтобы извиняться.

– А для чего же?!

– Я пришел для того, чтобы доложить вам о новой политике в связи с персональными данными.

– О новой политике? – Тэдзима покосился на Акикаву, окинул взглядом собравшихся и снова посмотрел на Миками. – Ну ладно… Мы все в сборе! Что ж, говорите!

Миками кивнул, спиной чувствуя напряжение своих сотрудников.

– Отныне мы, как правило, будем стремиться к полной открытости.

В первое мгновение все оцепенели, но уже через миг в комнате стало очень шумно. Акикава повысил голос, требуя тишины:

– Каковы ваши условия?

– Никаких условий.

– Вы хотите, чтобы мы отменили бойкот и взяли интервью у комиссара?

– Никаких условий означает: никаких условий. Мы надеемся, конечно, что вы подумаете о вопросах для комиссара, но я вовсе не собираюсь делать ваш бойкот условием для торговли.

В комнате снова поднялся шум. Потом над всеми возвысился голос Усиямы:

– С чего вдруг?

– Решение было принято после тщательного размышления. Мы намерены укреплять взаимное доверие и полагаться на ваши осмотрительность и тактичность.

– Так распорядился ваш начальник?

– Так распорядился я.

– Ясно, значит, все еще можно будет отменить, если, например, у вашего начальства другое мнение.

– Нет.

Последовала пауза. Ами Кисо, стоящий рядом с Усиямой, поднял руку:

– Значит, вы не против того, чтобы мы спросили подтверждения у директора Акамы?

– Вовсе нет. Правда, сегодня его здесь нет.

– Миками! – крикнул опомнившийся Акикава. – Почему вы говорите об открытости «как правило»?

Миками ответил, не сводя с него взгляда:

– Потому что в некоторых случаях – вы наверняка со мной согласитесь – лучше все-таки не обнародовать персональные данные.

– С какой стати нам на такое соглашаться? Не понимаю. Объясните, о каких делах идет речь!

– Я бы, например, не стал обнародовать имя жертвы изнасилования. Еще меньше мне хочется включать его в пресс-релиз, приводить имя и адрес. Если вы будете настаивать, у меня, конечно, не останется другого выхода, кроме как уйти с поста директора по связям с прессой.

– Да, но… – Акикава ненадолго запнулся. – Вы сейчас говорите о крайностях. А меня волнует расширительная трактовка ваших слов! Не вернемся ли мы к тому, с чего начали, когда вы будете определять, какие дела считать важными или исключительными?

– Неужели представителям прессы так уж необходимо знать имя и адрес жертвы изнасилования?

– Поэтому-то я и…

– Если… повторяю, если мы договоримся о полной открытости в принципе, вам не придется больше сражаться, чтобы сохранить лицо, – каждый из вас сможет принять хладнокровное, рациональное решение. Я надеюсь, что, вместо того чтобы вынуждать нас навязывать вам свое мнение, вы сумеете сесть и все хорошенько обдумать. Вы сами решите, так ли уж для вас важно знать некоторые конкретные имена, в самом ли деле некоторые сведения важны для вас.

– Какая самонадеянность! В общем и целом вы пытаетесь промыть нам мозги. Мы не примем вашего предложения, пока вы не уберете из него слова «как правило».

– Тогда считайте, что я снял свое предложение. Повторяю, я пришел к вам только потому, что верю в ваш здравый смысл. Если вы и дальше будете считать, что не можете полагаться на нашу способность трезво оценивать ситуацию, прошу считать мое предложение недействительным.

– Значит, вы намерены изменить отношение к нам?

– Подождите, – раздался чей-то голос. – Надо подумать.

Присмотревшись, Миками увидел Хороиву, ведущего репортера Эн-эйч-кей.

Ямасина и Янасе:

– Хороива прав. Глупо все с ходу отметать!

– Полная открытость как главный принцип – большой шаг вперед. По крайней мере, здесь остается место для дискуссий. – Кадоике из «Киодо ньюс» тоже подал голос в защиту предложения. – Раз нам делают такое предложение, мы обязаны хотя бы взвесить все за и против!

– Вы правы! – зашумели «умеренные». – Давайте все обдумаем, обсудим.

– Надо устроить общее собрание!

– Да, конечно, можно провести общее собрание и принять решение!

Миками заметил, как ошарашен Акикава. Губы у него шевелились, но с них не слетало ни звука. Другие «твердолобые» молчали, но все выглядело так, как будто почти все они уже согласились.

Все произошло именно так, как и представлялось Миками.

– Ну а как насчет доказательств? – послышался женский голос.

Все посмотрели на Мадоку Такаги из «Асахи».

– Каких доказательств?

– Вы говорите о полной открытости, но это пока пустые слова. Нам нужны доказательства. Возьмем, к примеру, недавнее ДТП в Оито. За рулем машины, сбившей пенсионера, сидела беременная женщина. Вы согласны сообщить нам ее имя и адрес?

Ее слова прозвучали как слова богини – богини смерти.

– Погодите, Такаги! – пронзительно закричал Сува. – Вы в самом деле хотите снова поднять этот вопрос? Мы ведь уже закрыли обсуждение! Кроме того, сейчас уже поздно вставлять эти сведения в статью!

– Мы ничего не закрывали! Тема остается актуальной. Наши отношения ухудшились именно из-за того, что мы хотели узнать имя виновницы, а вы упорно отказывались его сообщить. Я не уверена, что вы имеете право говорить о прогрессе в наших отношениях, если мы вначале не уладим этот вопрос.