Читаем 54 метра (СИ) полностью

Спустя несколько часов все дети «капразов» были разобраны папочками к себе под крылышки. Должность «писарь» еще не перевелась в наших вооруженных силах. Естественно, никого они с собой не взяли. Все те, кто лизал им задницы, изображая настоящих друзей, были молчаливо отвергнуты. Я был ни капли ни удивлен. Закон джунглей гласил: каждый сам за себя!

У меня тоже был свой маленький секрет, который, возможно, поможет. Для этого мне нужно было найти офицера по фамилии Невзоров…

За две недели, проведенные в этой части, всех отчисленных курсантов, которые приехали со мной, отправили в другие воинские части для продолжения службы. Поскольку бывших курсантов никто не жаловал, то большинство из них было отправлено на авианосец «Адмирал Кузнецов», в боевую часть номер пять. Эта громадина вмещала в себя две с половиной тысячи человек, тысяча из которых была выходцами из Дагестана, большинство которых находилось в расположении боевой части. «Плавучий Дагестан» – так называли этот авианосец в народе. Дагестанцы, как и все выходцы южных стран, считались самой агрессивной прослойкой во флоте. Они всегда держатся друг друга и разбить наголову их костяк не представлялось возможным из-за того, что мы, русские Иваны, не приучены к ответственности за ближнего своего. И всегда норовим пнуть соседа, потому что ближе всего именно он. Я на протяжении всей оставшейся службы слушал ежемесячные доклады о происшествиях на Северном Краснознаменном флоте. Убито столько-то, уголовных дел столько-то. Убитые исчисляются десятками, и это в мирное время. Добрая половина убитых причислялась «Кузнецову» и эсминцу «Бесстрашный». Трупы находят через недели в вентиляционных шахтах и в море.

Кто виноват? Я считаю, что офицеры, специально провоцирующие такие стычки и сами являющиеся негативным примером поведения, с наплевательским отношением к личному составу. Они считают так: рабочий день кончился, а остальное – не мое дело.

Но мое мнение никого не интересовало. Слишком много нужно сделать, чтобы это искоренить. Меня по стечению обстоятельств, способствующих моей дальнейшей судьбе, не забрали на «Корабль». Мне случайно удалось встретиться с мамой бывшего одноклассника по училищу, которая меня узнала и согласилась попробовать помочь отправиться в дальнюю от огромного скопления людей часть. Хотя и посмотрела на меня, как на дурака. Я и вправду считал, что все зло – от людей. А значит, где их меньше, там и зла меньше. Она потом передала мне, что у нее получилось только отсрочить на некоторое время мою отправку на «Бесстрашный».

За две недели моего нахождения здесь я с первых дней подружился со старшинами-контрактниками, являющимися руководящей силой. Первым, с кем сошлись, был Сашка, тот старшина роты, который в первый же день контролировал мою уборку гальюна. Он обладал хорошим воображением и чувством юмора. Умудрялся рассказать весело даже историю о том, как он ремонтировал винты подводной лодки на страховочном тросе, и их кто-то включил, прокрутив на половину оборота. Сашке тогда сломало половину ребер и раздробило ключицу. Еще он обожал рассказывать о том, как прикалывает и разыгрывает свою доверчивую жену. «Смотри, солист группы СПЛИН идет» – говорил он ей, и та крутила по сторонам головой, хлопая ресницами, и кричала: «Где? Покажи? Ну где?» Весело у него в семье было. Вечерами, когда уходило начальство, мы сидели в старшинской. Смотрели телевизор и, смеясь, обсуждали что-то из передач. Иногда курили траву и задыхались от смеха. Иногда пили пиво с креветками. Он бескорыстно угощал меня тем, что имел.

Но это не главное, потому что все это могло закончиться в любой момент, а я так и не нашел капитана первого ранга Невзорова. Номер части, куда я попал, совпадал с данным мне руководством по поиску этого офицера, но такого здесь отродясь не было. Нужно было звонить в Питер, но в город не выпускали. Поэтому я просто ждал. Удостоверившись в моей порядочности, мне дали в подчинение чуть ли не двести человек-новобранцев, которых нужно было занимать. Старшины смекнули, что лычки на моих погонах тоже имеются и взвалили на меня большую часть работы с личным составом. Зато командир, увидев меня в общении с новобранцами, предложил остаться у него в качестве старшины. Я сказал ему, что подумаю. Он немного опешил, наверное, считал, что я ему руки целовать кинусь. Но не обиделся, списав это на мою ненормальность. Хорошо быть ПСИХОМ.