Читаем 50 х 50 полностью

Это было самое лучшее из всего, что со мной когда-либо случалось. Я сделал шаг вперед, шаг в сторону и перешел с комиксов на редактирование макулатуры. «Научно-фантастические приключения», «Ракетные истории», «Журнал фэнтези», «Морские истории». Я делал их все — и продолжал продавать на сторону свои писания. Приключения, отдельные очерки о реальных событиях — и научно-фантастические рассказы. А в голове у меня начинал складываться НФ роман.

К этому времени Джоан и я уже были счастливо женаты; нашему сыну Тодду исполнился год. Но жить в Нью-Йорке становилось все труднее. После рождения сына Джоан забросила прекрасно складывавшуюся карьеру модельера женской одежды. Наша маленькая квартирка в Виллидж, казавшаяся нам желанным пристанищем, когда мы оба работали, ходили по вечеринкам, танцевали ночи напролет и принимали у себя друзей, внезапно изменилась. Стены словно начали сближаться, и нам это очень не нравилось. Пришло время для перемен, больших перемен.

Мы решили, что мы переедем в Мексику.

Это решение не было совсем уж внезапным; оно зрело и развивалось на протяжении долгого времени. Большую часть войны я провел на границе между Техасом и Мексикой. Все свои увольнения я проводил в Мексике и был очарован и восхищен этой страной. Ее связывало с США шоссе, а жизнь там была невероятно дешевой. У нас был маленький английский автомобиль «Англиа», на котором мы могли туда добраться. А почему бы и нет? Сэкономить немного денег и попытаться. Если не получится, мы всегда сможем приползти обратно, поджав хвосты, и найти себе в Нью-Йорке новую работу ничуть не хуже той, которая была у нас в то время.

Наши родители возненавидели нас за то, что мы увозили от них внука. Наши друзья думали, что мы оба сошли с ума. Но мы держались непреклонно. Забросить ко всем чертям публикации и редакционный мир и устроить передышку. Для чего? Ради независимости, свободы, отдаленных горизонтов, приключения? Полагаю, что все это имело свое значение. Причины были и ясными, и расплывчатыми в одно и то же время. Когда друзья спрашивали нас, почему мы это сделали, самым точным из всех приходивших в голову ответов был: нам тогда казалось, что так будет лучше.

Так оно и оказалось на самом деле. После года, проведенного в Мексике, мы навсегда заболели лихорадкой путешествий. Это оказался самый настоящий иной мир, конечный пункт международной автотрассы. Из Мексики мы перебрались в Англию и поселились в Лондоне. Но это случилось до того, как англичане приняли закон о чистоте воздуха, так что туман и холодная сырость были поистине губительными. Упаковывая багаж, я написал последний путевой очерк, чтобы было чем оплатить очередное путешествие, и мы отправились в солнечную Италию, к простым радостям острова Капри, лежащего в Неаполитанском заливе.

Я работал над своим первым романом, который продвигался очень медленно и трудно. Я писал также короткие НФ рассказы, но жили мы, главным образом, на доходы от написания сценариев для английских комиксов, а также для ежедневных и воскресных выпусков комиксов «Флэш Гордон». Я люто ненавидел комиксы — но они кормили нас. Мир сделался намного лучше, когда я закончил мой первый роман «Мир смерти» и продал его «Изумлению» для опубликования в нескольких номерах. Вскоре «Бэнтам пресс» купило права на издание романа книгой в мягкой обложке, и тогда-то у нас, впервые в жизни, завелись деньги на банковском счету.

Мы нашли тихую гавань в Дании. (Почему? — спросите вы. Что ж, могу сознаться, что нам тогда казалось, что так будет лучше.) Тодд и его младшая сестра Мойра росли, говорили по-датски и процветали в этой скандинавской стране на северном краю Европы. На много лет мы сделали ее своим домом и были невероятно счастливы. Благодаря крепкому доллару и низким налогам, мы жили припеваючи. Зимой катались на лыжах в Норвегии. Лето проводили в Италии. Все это было самым близким подобием земного рая, какое только в состоянии вообразить себе литератор. Я писал по роману в год, и все они издавались. Не только в Великобритании и Америке, но и, в самом прямом смысле, по всему свету. (В Японии были опубликованы все мои романы до одного.) Мы много путешествовали и подружились с нашими шведскими, итальянскими, французскими, немецкими издателями.

Но я никогда не забывал о рассказах. В год я пишу и продаю в среднем по семь штук. Это происходит в промежутке между романами. Малый объем рассказа хорошо подходит для краткого выражения важных идей. В промежутках между романами, которые я вижу как башни моей карьеры, располагаются рассказы. Кирпичи, из которых сложена стена, соединяющая башни, образующая город моей писательской жизни.

Перелистывая сейчас эти страницы, я испытываю немалое удовольствие. Я встречаюсь с самим собой — молодым, восторженным, полным творческого горения. Какая энергия! Я не стал бы делать все это заново. Но мне это и не нужно. Все это я уже сделал.