Мощным рывком он вытолкнул себя из кресла — одновременно с нижним замком треснула и сломалась берцовая кость правой ноги. Подтягиваясь здоровой рукой, отталкиваясь левой ногой, изгибаясь, как червяк, он полз по полу к скафандру.

В кабине был уже почти вакуум, он часто моргал, чтобы избавиться от кристалликов льда на глазах. Сердце билось раза в четыре быстрее положенного, качая почти лишенную кислорода кровь по сосудам умирающего тела.

Джон-III все это осознавал, но его это нисколько не волновало. Его мир всегда был таким, как сейчас. У него имелся единственный способ снова раствориться в покое бессознательного забытья — закончить начатое дело. Он не знал, да его и не учили, что смерть — тоже выход.

Осторожно, методично он стянул скафандр на пол, влез в него, включил подачу кислорода и застегнул последнюю «молнию». И со вздохом облегчения закрыл глаза.

Глаза открыл уже Джон-II, и он почувствовал боль. Но был в состоянии перенести эту боль, ибо теперь он знал, что спасет корабль. Аварийная заплата устранила разгерметизацию корабля, в кабину поступал воздух из запасного резервуара, его давление стало возрастать. Теперь он мог осмотреть корабль. Его можно было вести на аварийном и ручном управлении, оставалось только включить их.

Когда давление нормализовалось, Джон стянул скафандр и оказал себе первую помощь. Его несколько удивило состояние правой руки. Он не мог вспомнить, что произошло. Впрочем, решение проблем такого рода не входило в функции Джона-II. Он торопливо достал перевязочные средства, смазал раны и вернулся к ремонту корабля. В конечном итоге полет обещал стать успешным.

Джон никогда не знал о Джоне-III — известном ему факторе безопасности, постоянно дремлющем в ожидании. Джон-I думал, что это Джон-II вытащил их из дерьма, а Джона-II это вообще не заботило. Его работа заключалась в том, чтобы вести корабль.

Джон медленно выздоравливал в госпитале на Юпитере-8. Он удивлялся количеству травм на своем страдающем теле. Долгое время боль была очень сильной. Он ничего не имел против — плата оказалась не слишком высока.

Впредь он лгать не собирался. Он был настоящим пилотом, пусть даже несколько секунд.

Он увидел звезды в космосе.

НЕНАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА

Я также купил полный комплект «Неведомого», поскольку мы с Брайаном Олдиссом намеревались составить антологию этого журнала, которая должна была последовать за нашей же антологией лучших произведений из «Изумления-Аналога». Увы, она так и не увидела света.

Но как бы мне ни нравилась фэнтези, достаточно бросить взгляд на перечень моих произведений, чтобы понять, что я, безусловно, не пишу в этом жанре. Среди всех моих рассказов мне удалось найти лишь два, которые можно к нему отнести. И дело здесь вовсе не в каком-то продуманном подходе, просто, когда в моих мыслях появляется слово «рассказ», оно никогда не связывается с термином «фэнтези».

Наконец-то правдивая история Франкенштейна