— Если вы направляетесь в город, сэр, то я хотел бы поехать вместе с вами. Мне надо зарегистрировать заявку на участок земли и оформить некоторые другие бумаги.

— Вы не должны этого делать, — сказал губернатор, подыскивая извинения поведению своих земляков. — Это стадо, несомненно, представляет собой большую ценность, и вы не можете оставить его без присмотра…

— Вы хотите сказать, что в вашем городе есть воры и другие преступники?

— Я этого не говорил, — живо ответил Хейдин. — Наши жители скромны и законопослушны, как никакие другие. Но… В нашем рационе мало мяса, а при таком количестве свежей свинины…

— В этом-то и заключается преступление, губернатор! Это специальная порода, стоившая огромных денег, и ни одна из этих свиней не должна попасть под нож! Вы понимаете, что сейчас каждый кабан, при известных обстоятельствах, может стать родоначальником огромных стад…

— Не читайте мне лекции по животноводству. Я спешу в город.

— Не смею вас задерживать, — заявил Брон с приятной улыбкой. — Я поеду с вами, а обратно доберусь своим ходом. Я уверен, что мои свиньи здесь в достаточной безопасности. В этом клочке леса они найдут уйму корней и смогут сами о себе позаботиться.

— Хорошо, это ваше личное дело или, возможно, их, — пробормотал Хейдин, садясь в свой электрокар и захлопывая дверцу. Внезапно он задумчиво взглянул на садящегося с другой стороны Брона. — А где ваш багаж? Вы забыли его на корабле?

— Как приятно, что вы беспокоитесь обо мне, — и Брон указал на свиней, рассыпавшихся по роще и радостно роющихся в земле. У одного огромного борова на спине висели два длинных ящика, а к боку небольшой хрюшки был приторочен плоский чемодан. — Люди не понимают, насколько ценны эти животные. На земле их использовали многие тысячи лет. В Древнем Египте ими пользовались для посадки семян. Их копыта очень тверды и могут вдавливать семена глубоко в землю.

Губернатор Хейдин до отказа выжал реостат и направил машину в город. В его голове гудело эхо свинологической лекции.

Глава 2

— Это ваш муниципалитет? — спросил Брон. — У него красивые колонны.

Губернатор притормозил перед зданием, подняв тучу пыли, и бросил на Брона подозрительный взгляд.

— Не острите, — резко сказал он. — Это одно из самых красивых зданий, построенных нами на планете. И оно оправдывает свое название, даже если… Если его архитектура устарела.

По-новому взглянув на дом, губернатор понял, что он не просто устарел. Он обветшал. Стены здания были сделаны из спрессованных панелей, и древесина во многих местах разрушилась и торчала клочьями. Отдельные части были слегка подремонтированы. На углах дома пластик облупился, и наружу выступали потрескавшиеся коричневые доски.

— Я не смеюсь над вашим зданием. — Брон вылез из машины. — На других планетах я видал и похуже — кривые или просто готовые рухнуть. Ваши люди построили хороший, крепкий Дом. За прошедшие годы он немножко обветшал, — Брон дружелюбно похлопал губернатора по спине и посмотрел на свою ладонь, — но его следовало бы, конечно, подстричь и побрить.

Губернатор Хейдин потопал ко входу, ворча себе под нос, и Брон последовал за ним, удовлетворенно улыбаясь. Коридор проходил через все здание — Брон увидел выход в дальнем конце. Двери находились по обе стороны коридора. Губернатор толкнул одну из внутренних дверей с надписью «Не входить», и Брон пошел следом.

— Не сюда, дружище, — возмутился губернатор. — Это мои личные апартаменты. Вам надо в следующую дверь.

— Прошу меня извинить, — произнес Брон, пятясь под нажимом ладони, упертой ему в грудь. Комната губернатора была скудно обставленным офисом, с жилой комнатой за ним, видной сквозь открытую дверь в задней стене. Единственным интересным объектом здесь являлась девушка, сидевшая в кресле. У нее были ярко-рыжие волосы, она была изящной и очень юной. Брон ничего больше не мог сказать о ней, так как она уткнулась лицом в подлокотник кресла и, видимо, плакала. Дверь захлопнулась перед самым его носом.

Следующая дверь вела в большой офис, разделенный посередине деревянной перегородкой. Брон прислонился к некрашеному дереву и с некоторым интересом начал читать надписи, пока дверь не открылась снова и в нее не вошла девушка. Она была юной, изящной, с рыжими волосами и красными глазами. Несомненно, ее и видел Брон в комнате губернатора.

— Извините, что я видел вас в слезах, мисс, — сказал он. — Не могу ли я чем-нибудь помочь вам?

— Я не плакала, — твердо ответила девушка и шмыгнула носом. — Это только… аллергия, вот и все.

— Вам следует обратиться к врачу, и он выпишет вам…

— Если проявление доброты — ваш бизнес, то я охотно приму в нем участие.

— Я ни в коем случае не хочу вас беспокоить — ни аллергией, ни другими вещами. Есть тут у вас кто-нибудь еще?

— Никого. Только я и эти компьютеры — вот и все правительство. Что вы хотите?

— Я хотел бы зарегистрировать заявку на земельный участок. Меня зовут Брон Эрбер.

Она подала ему руку и тут же отдернула, как будто обожглась, а затем взяла пачку бумаг.