Читаем 35 Мая полностью

Они свернули на оживленную улицу, решив полюбоваться витринами Электрополя. Но едва они ступили на тротуар, как все трое шлепнулись и поехали, хотя это вовсе не входило в их намерения.

Конрад завопил:

– Помогите! Тротуар живой!

И в самом деле – тротуар двигался сам по себе, чтобы по нему не нужно было ходить. Просто встаешь на него и едешь себе по улице, даже пальцем на ноге не пошевелив. А захочешь зайти в магазин – спустись с тротуара и у тебя под ногами твердая мостовая.

– Эта бабуля с вязаньем могла бы нас предупредить, – продребезжал Вороной.

Дело в том, что шлепнувшись на свой лошадиный зад, Негро Кабалло из-за роликов никак не мог подняться. Его несло вперед по тротуару. Лишь с помощью дяди и племянника ему удалось снова встать на ноги. Но тут движущийся тротуар сыграл с ними новую шутку.

Дядюшке Рингельхуту вздумалось полюбоваться витриной какой-то кондитерской и он сошел с тротуара, но так как навыка у него не было, то он ударился головой о стену дома. И тут же их слуха коснулось какое-то странное пение и звон. Поначалу они никак не могли сообразить, откуда эти звуки. Конрад стукнул по стене рукой и звуки усилились. Тогда он поскреб стену пальцем и закричал:

– Как вам это нравится? Небоскребы-то из алюминия!

– Ребята, это чрезвычайно практичный город, – восхитился дядюшка. – Вот отправить бы сюда на учебу нашего бургомистра!

Но особенно им понравилось вот что: человек, проезжавший мимо них по тротуару, вдруг сошел на мостовую, вытащил из кармана телефонную трубку, вызвал какой-то номер и заговорил:

– Послушай, Гертруда, я сегодня на часок опоздаю к обеду. Мне нужно еще заглянуть в лабораторию. Пока, моя радость!

Он снова спрятал карманный телефон, ступил на движущийся тротуар и, углубившись в книгу, продолжил свой путь.

Конрад и Негро Кабалло между тем были просто в ужасе. Дело в том, что люди, проезжавшие мимо них, говорили:

– Эти, с лошадью, наверняка провинциалы.

Рингельхут же только пожал плечами и попытался держаться как можно непринужденнее. И тут же снова шлепнулся. А когда Конрад хотел ему помочь, он заявил:

– Оставь, дальше я поеду сидя.

Так они и ехали. Одна улица, другая, третья. А алюминиевые небоскребы тихонько пели при каждом порыве ветра.

Однако, через четверть часа движущийся тротуар кончился и небоскребы тоже.

Дальше пришлось идти своими ногами, и они прилежно шагали, покуда не дошли до огромной фабрики. «ЭЛЕКТРОПОЛЬСКАЯ ФАБРИКА ПО ПЕРЕРАБОТКЕ СКОТА» – так она называлась. Конрад первым проскочил в ворота.

Необозримые стада ожидали здесь своей полезной участи. Мыча и топая, теснились животные перед огромной всасывающей воронкой, не менее двадцати метров в диаметре. Быки, коровы, телята – они сотнями исчезали в таинственном, сверкающем металлом отверстии.

– Для чего люди убивают несчастных животных? – спросил Негро Кабалло.

– Да, это очень грустно, – отвечал дядюшка. – Но если бы вы хоть раз отведали шницеля, вы были бы к нам снисходительнее!

Конрад бежал вдоль длинной стены машинного зала. Слышался шум моторов и поршней. Рингельхут и Негро Кабалло с трудом поспевали за мальчиком.

И вот они добрались до конца фабричного здания.

За ним на путях стояли товарные составы. Из цеха сквозь специальные люки в вагоны электропоезда сыпалась готовая продукция. Из одного люка падали кожаные чемоданы, из другого горшочки с маслом, из третьего туфли телячьей кожи, из четвертого баночки салата с говяжьими языками, из пятого большие круги швейцарского сыра, из шестого ящики с замороженным мясом, а из других люков – роговые гребешки, твердокопченые колбасы, дубленые кожи, бидоны молока, скрипичные струны, коробочки взбитых сливок и многое-многое другое.

Как только вагоны наполнялись, раздавался удар гонга. Груженый состав отъезжал и на его место тут же подавался следующий. И погрузка начиналась заново.

– И нигде ни живой души! Одни только быки да коровы! Все на электричестве! Все автоматизировано! – восклицал Рингельхут.

Но едва он это произнес, как они увидели человека, неспешно бредущего по фабричному двору. Он поздоровался с путешественниками и сказал:

– Я сегодня дежурный. Дежурю раз в месяц. В год выходит двенадцать дежурств. Я слежу за автоматикой.

– Простите, но у меня к вам есть вопрос, – сказал Вороной, – а что же вы делаете в остальные триста пятьдесят три дня?

– О, все очень просто! – с удовольствием отвечал мужчина, – у меня есть свой огород. Кроме того, я люблю играть в футбол. И еще я занимаюсь живописью, иногда читаю книжки по истории. Это ведь страшно интересно – читать о том, как тяжко раньше жилось людям.

– Допустим! – сказал дядюшка. – Но где же вы берете такую прорву электроэнергии, которая нужна вашему городу?

– Это все энергия Ниагарского водопада, – объяснил дежурный. – К сожалению, там уже почти месяц льют дожди, так что мы сейчас даже в некотором затруднении – напряжение и сила тока возросли так, что мы опасаемся, как бы на центральной станции не перегорели предохранители. Ах, да, сейчас выходит «Четырехчасовая газета»!

– Где? – спросил Конрад.