Назар долго не мог смотреть жене в глаза, казалось, что она поймёт, догадается. Сколько же лет назад это случилось? Лет семь или даже восемь.

…Глухов тяжело вздохнул, потряс головой и посмотрел в окно автомобиля. Стемнело, а он всё сидел, вспоминал. Телефон на соседнем сиденье раскалился от звонков.

Назар нажал зелёную кнопку:

– Да, мам. Иду, я у подъезда.

Двадцать пять шагов до входа. Лифт… нет, к чёрту лифт, лучше пешком. Тридцать шагов по лестнице… пятьдесят… шестьдесят пять… Вот и дверь.

– Назар, почему так долго? Что с Андреем?! Он попал в аварию, он в больнице?

Глухов с трудом заставил себя посмотреть на мать и увидел её белое лицо с трясущимися губами.

– Случилась беда… Андрей… Андрей… – Слёзы душили, он так и не смог сказать самое страшное слово.

Мать покачнулась, и Назар едва успел подхватить её.

Глава 2

Позвонил Красильников и пригласил для разговора. Назар незамедлительно приехал, решив, что следователь напрасно вызывать не будет.

– Назар Матвеевич, прислали результат вскрытия, – сказал капитан, – смерть ненасильственная, наступила в результате острой коронарной недостаточности.

Назар оторопел:

– Как вы сказали? Острая коронарная недостаточность? Простите, я не верю, Андрей никогда не жаловался на сердце. Он следил за здоровьем.

– Это не такая уж и редкая причина смерти.

– У кого-нибудь другого – да, но не у моего брата, – упрямо возразил Назар и добавил: – Я думаю, что Андрея убили. Может быть, какой-то яд вызвал сердечный приступ.

– С результатами вскрытия не поспоришь, – пожал плечом Красильников.

– Позвольте… – Назар взял листок с заключением, пробежал глазами. «В миокарде выявлены контрактурные повреждения… волнообразная деформация… диссоциация кардиомиоцитов… В синоатриальном и предсердно-желудочковых узлах сердца наблюдалось высокое содержание адреналинпозитивных клеток… В надпочечниках наблюдалось высокое содержание адреналинопозитивных клеток…»