Читаем 2666 полностью

В течение нескольких дней Мэри-Сью звонила из редакции «Независимой Финикса», пытаясь выйти на журналиста из Мехико, который взял интервью у Даниэля Урибе. Тот практически никогда не задерживался в офисе, и люди, с которыми она разговаривала, отказывались дать ей номер его сотового телефона. Когда наконец она его поймала в редакции, журналист (голос у него был как у пьяницы и гада, подумала Мэри-Сью, или по меньшей мере как у задаваки) не захотел дать ей телефон Даниэля Урибе под тем предлогом, что обязан защищать тайну личной жизни своих источников. Мэри-Сью разозлилась и напомнила ему, что они вообще-то коллеги, оба работают на прессу, на что чувак из столицы сообщил, что не сказал бы ей ничего, даже если б они были любовниками. О Хосуэ Эрнандесе Меркадо, пропавшем журналисте из «Расы», по-прежнему ничего не было слышно. Однажды вечером Мэри-Сью принялась рыться в своем архиве по делу Хааса, пока не наткнулась на статью, которую Эрнандес Меркадо написал после не слишком задавшейся пресс-конференции в тюрьме Санта-Тереса. Стиль у Эрнандеса Меркадо был любопытный: склонность к дешевым эффектам уравновешивалась бедностью словарного запаса. В статье изобиловали общие места, неточности, робкие утверждения, преувеличения и откровенная ложь. Эрнандес Меркадо то называл Хааса козлом отпущения для сговорившихся сонорских богачей, то выставлял его эдаким ангелом мщения или детективом, запертым в тюремной камере, но не сломленным, детективом, что вот-вот припрет своих палачей к стенке единственно благодаря своему интеллекту. В два часа ночи, попивая свой последний кофе на пути из редакции домой, Мэри-Сью подумала: любой человек двух пядей во лбу не станет изощряться и убивать, а потом прятать труп журналиста, который написал эдакую хрень. Но тогда что же случилось с Эрнандесом Меркадо? Главред, который тоже задержался на работе, дал ей несколько возможных ответов. Он от всего устал и сбежал. Сошел с ума и сбежал. Просто сбежал. Через неделю ей позвонил тот репортер-подросток, который возил ее в Соноиту. Он хотел знать, как поживает статья об Эрнандесе Меркадо, которую Мэри-Сью должна была написать. Я ничего не буду писать, сказала она. Тот захотел узнать почему. Потому что нет никакой тайны, ответила Мэри-Сью. Эрнандес уже наверняка живет и работает в Калифорнии. Не думаю, возразил ей мальчишка журналист. Мэри-Сью показалось, что паренек это выкрикнул. В трубке слышался рев грузовика или нескольких грузовиков, словно бы парень звонил из транспортного агентства. Почему ты не хочешь в это поверить? — спросила она. Потому что я побывал у него дома. Я тоже была там и не увидела ни одного признака, что его похитили. Он уехал, потому что так ему захотелось. Нет, услышала она голос мальчика. Если бы он уехал по своей воле, он бы забрал книги. Книги тяжелые, сказала Мэри-Сью, а кроме того, их всегда можно купить заново. В Калифорнии больше книжных магазинов, чем в Соноите, сказала она, думая пошутить, а потом вдруг сообразила, что это утверждение — оно совсем несмешное. Нет, я не про эти книги, я про его книги, сказал мальчик. Это какие такие его книги, спросила Мэри-Сью. Те, что он написал и опубликовал. Эти бы он не бросил, разразись даже конец света. Некоторое время Мэри-Сью пыталась припомнить дом Эрнандеса Меркадо. В гостиной лежали какие-то книги, в комнате тоже. Там было всего-то сто экземпляров максимум. Не слишком большая библиотека, но для журналиста-батрака достаточно и даже более чем достаточно. Ей не пришло в голову, что среди этих томов могли находиться книги, которые Эрнандес Меркадо написал сам. Так ты думаешь, что без них он бы не уехал? Ни за что, отозвался мальчик, они ему были как дети. Мэри-Сью подумала, что книги авторства Эрнандеса Меркадо не так уж много весили и он никак бы не смог заново купить их в Калифорнии.