Читаем 2666 полностью

Почему Энрикито Эрнандес, на свой манер конечно, покровительствует Хаасу? — спросил себя судебный полицейский Хуан де Дьос Мартинес. Какая ему от этого выгода? Кому от этого вред? И также он себя спросил: и сколько еще Энрикито думает покровительствовать Хаасу? Месяц? Два месяца? Все время, сколько потребуется? А почему бы не подумать, что он это делает по дружбе? Разве Энрикито не мог заделаться другом Хааса? А может, он действительно это делает из чувства симпатии? Но нет, сказал себе Хуан, у Энрикито Эрнандеса нет друзей.

В октябре 1995 года не нашли ни одной погибшей женщины в Санта-Тереса и ее окрестностях. С середины сентября, как обычно говорят, город вздохнул свободно. Тем не менее в ноябре обнаружили неопознанный женский труп в овраге Эль-Охито; потом установили ее личность: Адела Гарсия Эстрада, пятнадцати лет, пропала без вести за неделю до этого, работала на фабрике «ИстВест». По словам судмедэксперта причиной смерти стал перелом подъязычной кости. На ней была толстовка с названием рок-группы, под ней — белый бюстгальтер. Тем не менее правую грудь ей отрезали, а сосок левой отгрызли. Делом занимались судейский Лино Ревера, а потом Ортис Ребольедо и Карлос Марин.

Двадцатого ноября, неделю спустя после того, как обнаружили труп Аделы Гарсия Эстрады, нашли неопознанное тело женщины на пустыре района Ла-Вистоса. Судя по всему, ей было где-то девятнадцать лет, а причиной смерти послужили несколько ножевых ранений в области груди, нанесенных обоюдоострым оружием; практически все были летальные. На женщине был жемчужно-серый жилет и черные брюки. Когда судмедэксперты сняли с нее черные брюки, то обнаружили под ними другие, серые. Бывают же чудны´е люди, сказал судмедэксперт. Делом занялся судейский Хуан де Дьос Мартинес. За трупом так никто и не обратился.

Четыре дня спустя на обочине дороги Санта-Тереса — Кананеа обнаружили изуродованный труп Беатрисы Консепсьон Ролдан. Причиной смерти послужила рана, возможно нанесенная мачете или ножом большого размера, которым тело вскрыли от пупка до груди. Беатрис Консепсьон Ролдан было двадцать два года, рост — метр шестьдесят пять, худая, кожа смуглая. Длинные, до середины спины, волосы. Работала официанткой в заведении в Мадеро-Норте и жила с Эводио Сифуэнтесом и его сестрой, Элианой Сифуэнтес, — впрочем, никто из них не заявил о том, что женщина пропала. На теле просматривались многочисленные гематомы, однако удар ножом был только один — смертельный; исходя из этого, судмедэксперт решил, что жертва не защищалась или была без сознания, когда ее убивали. Ее фотографию разместили в «Голосе Соноры», и в редакцию поступил анонимный звонок, сообщивший, что это Беатрис Консепсьон Ролдан, проживающая в районе Сур. Когда четыре дня спустя полиция заявилась в дом жертвы, то дом (сорок квадратных метров площади, две маленькие спальни, плюс гостиная, обставленная мебелью, обитой прозрачным пластиком) уже был давно оставлен жильцами. Соседи показали, что этот самый Эводио Сифуэнтес и его сестра Элиана примерно дней шесть уже не живут там. Одна из соседок видела, как они вытаскивали из дома чемоданы, каждый свой. Осмотрев помещение, следователи нашли минимум личных вещей брата и сестры Сифуэнтес. С самого начала делом занимался судейский Эфраин Бустело, который быстро установил: брат и сестра Сифуэнтес если и оставили в материальной действительности следы, то призрачные. Фотографий не было. Описание вышло очень размытым, чтобы не сказать противоречивым: Сифуэнтес был низкого роста и очень худой, а его сестра обладала вовсе непримечательной внешностью. Один сосед припомнил, что Эводио работал на фабрике «Файл-Сис», но среди рабочих не нашлось никого, кого бы так звали, во всяком случае за последние три месяца. Когда Эфраин Бустело запросил список рабочих шестимесячной давности, ему сказали, что, к сожалению, в результате технического сбоя, эти записи пропали или утеряны. Эфраин Бустело хотел спросить, когда у них снова появятся эти списки, ему ведь нужно их просмотреть, но менеджер вручил ему конверт с деньгами, и Бустело тут же позабыл о деле. Может, в этих списках — если они еще существовали, если их никто не сжег, — может, подумал он, и в них не оказалось бы никаких следов Эводио Сифуэнтеса. Был выдан ордер на задержание брата и сестры, бумага эта, как москит вокруг костра, некоторое время кружила по полицейским участкам страны. Дело так и не раскрыли.