Читаем 25 часов полностью

– Да, думаю, так будет более правильно.

Мы посидели молча ещё несколько минут, а затем, словно читая мысли друг друга хором выпалили:

– Нам следует прочесть эту книгу.

Буквально через мгновение в дверь постучали с такой силой, что можно было предположить, что её выбили.

– Я открою, – сказал я и направился к двери.

Джесс напряглась, и отправилась вслед за мной.

– Как-то очень странно постучали. Может, не будем открывать?

– Постучали не странно, а громко. Не беспокойся, я владею боевым искусством.

– Ага, убийственное поедание булок за завтраком, вот твоё боевое искусство. Враг бежит за припасами с поля боя.

– Очень смешно. – я подошёл к двери и спросил: – Кто там?

– Твоя троюродная тётка Верджиния. Пришла, чтобы надрать тебе зад, глухой пень.

– Это Джеймс, – сказал я сестре. – И он почему-то злится.

– Может быть, потому что я стою под вашей дверью я уже полчаса и слушаю, как вы решаете без меня все загадки человечества?

Джесс оттолкнула меня от двери со словами:

– Пора бы уже его впустить, находчивый, ты, братец.

Джеймс вошёл в дом, попутно снимая с себя мокрые кроссовки и ветровку.

– И как много ты успел услышать? – поинтересовался я.

– Я услышал всё. Как видишь, – он указал на свою мокрую ветровку, которую Джесс аккуратно повесила на крючок около двери. – Я успел промокнуть до нитки, пока вы не услышали мой стук в дверь.

– Извини, – сказала Джесс. – Когда я думаю, то иногда слишком абстрагируюсь и не слышу внешних звуков.

– И я тоже.

– Ладно, проехали.

– Кстати, – начал я. – А ты не должен ли быть сейчас в школе?

– Ты время видел?

Я взглянул на настенные часы. Было три дня.

– В конце мая нас отпускают домой пораньше. И я уже успел много чего. Но потом вспомнил, что Джесс позвала меня к вам, как я освобожусь. Кто же знал, что вы окажетесь такими глухими? В следующий раз я возьму с собой кувалду и буду ей стучать.

– Не стоит. Так даже лучше, что ты всё слышал, нам не придётся объяснять. Пойдёмте в гостиную и наконец-то прочтём эту книгу.

Я вновь уселся в своё удобное кресло. Джеймс приземлился рядом со мной на другое, такое же, обитое мягким материалом, кресло. В комнате горел свет, поскольку из-за дождя в доме было мрачно, как вечером. Напротив нас стоял небольшой журнальный столик, и диван, который так нравился нам с Джесс в детстве. Вернее, не сам диван, а то, как было здорово попрыгать на нём.

– Кто будет чай? – Крикнула она из кухни.

–Все, – ответил я, не интересуясь мнением Джеймса. Было видно, что он действительно немного замёрз. И всё из-за того, что мы не слышали его стука в дверь.

Через десять минут в комнату вошла Джесс, неся в руках две кружки ароматного чая. Когда она отправилась за ещё одной, Джеймс поинтересовался:

– И где сейчас наша "птица счастья"?

– В моей комнате. Я решил закрыть клетку на ключ, чтобы он больше не улетал. Хватит с меня таких ночек.

– Да уж, я бы на твоём месте тоже испугался.

– Постой. Мы так громко разговаривали, что ты услышал всё, через закрытую дверь?

– Э… Я приложился ухом к двери и пытался понять дома ли вы вообще. Мало ли, уехали куда-нибудь по делам.

– Да тут стены, как из картона, – Джесс вновь заняла свой диван и отхлебнула чаю. – Так вот, говоря о книге. Мы пришли к выводу, что он её защищает.

– Так, – Джеймс тоже отпил немного чаю. – А теперь давайте более подробно о том, что же произошло сегодня ночью. Я не всё услышал.

Я вновь выложил всё, как есть на духу. Джеймс внимательно слушал, а Джесс, видимо, ещё раз обдумывала всё, стараясь достроить логическую цепочку.

– Если подумать, то этот голос может объяснить нам немецкие ругательства, – сказал Джеймс. – Однако, как снова так быстро смылся?

– Этот вопрос по-прежнему открыт, – сухо ответила сестра. – Мне также неясна ситуация с этой чёртовой книгой, будь она неладна. Почему же страницы невидны? Вернее, видны, но только определённому человеку.

– У меня есть предположение на этот счёт, – сказал я хриплым от неуверенности голосом. – Но это больше походит на безумные бредни душевнобольного человека, нежели на трезвые домыслы.

– Валяй.

– Я думаю, что во всём виноват ворон.

– В каком смысле? – недоумевающе спросил Джеймс.

– Мы посягнули на его территорию, отобрали книгу, которую он охранял. В конце концов, мы убрали весь хлам с чердака. Возможно, там тоже было что-то, что ему дорого.

– И как это вообще связано с ругательствами, что мы слышали и книгой, страницы которой видны разным людям? Зачем вообще птице, ты только вдумайся, птице, нужна книга?

– Вот здесь то и наступает самая безумная нота моей догадки. Что, если ворон – это чей-либо посланник. Вдруг он просто сидит на стрёме каждый раз. И когда кто-либо лезет на чердак, он посылает сигнал своему хозяину, и тот быстренько сматывается. Или надевает плащ-невидимку.

– Кто-то перечитал Гарри Поттера? – с усмешкой кинула Джесс, а затем поправила очки на носу. – Какие сигналы он может подать хозяину? Гипнотические?

– А вот мне интересно это предположение. Чем безумнее версия, тем она правдоподобнее.