Читаем 25 часов полностью

– А мы монстра, – со смешком кинула Джесс, прикрывая нос горлышком футболки. – И специально для меня доисторический ингалятор.

Держа в руке горячую плошку с уже растопленным воском, я стал медленно протискиваться вглубь комнаты, если это можно так назвать. Мысленно ликуя, я прошёл мимо такой же сломанной кровати, что и у меня в комнате. Это давало надежду на то, что дело не во мне, а в старости и, возможно, заводском браке сея вещи. Как бы там ни было, всё уже позади, и эта развалюха – последнее, что меня интересует. Но меня всё ещё не покидало чувство любопытства. Ведь кто-то же явно тут был. Не могло же нам всем одним разом почудиться ярко выраженное ругательство на немецком. Я изящно обогнул несколько керамических цветочных горшков, с грацией Богини Афины перешагнул зонт, соединяющий две маленьких тумбочки и с полной уверенностью начал ощупывать ближайшую стену в поисках заветного выключателя. Когда же все стены были ловко проверены, а выключателя так и не оказалось, мне ничего не оставалось более, чем открыть большой сервант со стеклянными дверцами, который, честно говоря, не внушал мне никакого доверия. Если верить тому, что мне причудилось в полутьме, то там явно кто-то шевелился. Или же это всё моя буйная фантазия. Тем более, у этой напольной бандуры не было задней стенки, а значит, ей можно было прикрыть что угодно. Даже что-то, помимо выключателя. Смелости немного поубавилось.

– Вы точно не нашли выключатель?

– Точно.

– Тогда, я открою вот этот буфет. Может быть, там и есть этот чёртов рычаг к светлой жизни.

Ответа не последовало. Я в ужасе оглянулся назад. Джеймс и Джесс стояли, как вкопанные и молча наблюдали за моими действиями. Ох, как бы я хотел, чтобы они остановили меня прямо сейчас. Однако они ничего не предприняли, и просто продолжили молча сверлить мою спину взглядом.

Набрав в лёгкие побольше вонючей смеси, называемой воздухом на этом чердаке, я плавно открыл запылённую дверцу. Моя рука скользнула внутрь. С небольшим разочарованием я отметил, что эта дверца была треснута, из-за чего беспощадно поцарапала мне ладонь. И вот, я нащупал стену.

– Я почти у цели, – похвастался я. – Да будет свет, ай!

Руку пронзила странная боль, словно кто-то её клюнул. Я инстинктивно отдёрнул её, но из буфета вынимать не стал. Да кто я такой, чтобы так просто остановиться на достигнутом.

– Что такое? – Вскрикнула Джесс, приглушая голос рукой.

– Меня что-то клюнуло в руку!

– Да он смеётся над нами, – спокойно сказал Джеймс.

– Да нет же! Если не веришь, иди сюда.

Пока Джеймс пробирался ко мне, я попробовал вновь протиснуть руку именно туда, где её кто-то клюнул. Очевидно, это была птица, но какая же крупная! Из ладони уже во всю сочила кровь. Вот же чёрт! Снова! И именно в это же место. Это я называю законом подлости.

– Джесс, – прошипел я. – Закрой люк, я не хочу, чтобы это создание вылетело отсюда. Пусть лучше сожрёт мою руку.

Я наконец-то нащупал выключатель и, что есть силы, нажал на него. Чердак озарила потрескивающая лампа, издающая тёплый оранжевый свет. Рукой я всё ещё ощущал тело, покрытое перьями, однако взглянуть на эту птицу, мне не хватало силы воли.

– Да будет свет! – Ликовала сестра. – И, как видите, здесь никого нет.

– Ага, а руку мне кто клюнул? Смотри! – Я вытащил руку из злосчастного серванта и показал ей окровавленную ладонь.

Джессика шокировано взвизгнула, когда небольшая капелька крови упала на пол.

– Не хило, – констатировал Джеймс. – Это она тебя так клюнула?

– Чисто теоретически, я порезался об эту дверцу, – окинув взглядом треснувшую дверцу, сказал я. – А после этого, она клюнула меня два раза именно в эту рану. И теперь…

Мой монолог прервало шуршание в серванте. Ага, значит, слышит, о чём мы говорим.

– Давай покончим с этим раз и навсегда, – Джеймс рывком распахнул обе пыльные дверцы, что было роковой ошибкой.

Шумно размахивая крыльями, из своей засады вылетел огромный ворон. Причём размер его был действительно внушительным. Он больше походил на орла, нежели на обыкновенного городского ворона. От размаха его крыльев воздух в помещении ещё больше смешался, и свечи, которые, кстати, никто и не подумал затушить, погасли сами собой. Джессика прикрыла руками голову, а я просто замер в забвении. Ворон сделал несколько кругов, вокруг лампочки, которая замерцала с ещё большим усердством, после чего приземлился на железный каркас сломанной кровати. Его чёрные глаза умно изучали нас с ног до головы.

– Вот и твоё чудовище, мой утиный друг. Как тебе? – Парировал я.

– Тьфу ты! А казалось, что этот дом действительно сплошная загадка!

– Ха-ха-ха и ещё раз ха! Готовься исполнить моё желание, несчастный, – позлорадствовал я. – Надеюсь, ты сможешь дотянуться языком до локтя.

– Ты сейчас штаны обмочишь от радости, – обиженно буркнул Джеймс. – Ну ничего, я ещё отыграюсь.

– Не боишься снова продуть?

– Не-а.

– Тогда заключим ещё одно пари?

– Конечно! На что спорим?

Наш высокоинтеллектуальный разговор прервала Джесс:

– Э-э-э, мальчики?

– Что? – Хором поинтересовались мы.