Он принял информацию — адрес, нацарапанный Стасом на обрывке маслянистой, пахнущей пивом салфетки. Джек сжал её в кулаке. Что-то осязаемое, хотя бы это.

Монотонный гул серверов просачивался сквозь тонкие стены и пропитывал воздух. Холодный, искусственный свет отражался от стеклянных поверхностей, заставляя Хлою щуриться. Её помятый ноутбук, обклеенный стикерами с кибер-конференций, выглядел вызывающе на идеально чистом, стерильном столе. Воздух отдавал офисным очистителем и старым, давно остывшим кофе.

Хлоя углубилась в работу, её пальцы отбивали лихорадочный, сложный ритм по клавиатуре. Она искала подтверждения, связи, хоть что-то, что могло бы раскрыть суть «Чёрной Волны» и их связь с Клайпедой.

Цифровые следы были там, поверхностные, но убедительные.

Даже слишком убедительные.

Это вызвало лёгкое, едва уловимое раздражение. Данные казались чересчур чистыми, чрезмерно легкодоступными. Её аналитический мозг, живущий аномалиями, шептал о подставе, но доказательства были слишком удобными, слишком совпадающими с публичной версией.

— Это просто… слишком очевидно, — пробормотала она себе под нос, отмахиваясь от навязчивого ощущения. — Иногда самое очевидное и есть правда. — Она списала это на усталость или, возможно, на ту паранойю, что усиливалась с каждой новой новостью о Джеке.

Её взгляд устало скользнул по экрану, потом она откинулась на спинку стула, закрыв глаза. Постоянный, низкий, почти инфразвуковой гул серверов проникал сквозь стены, словно глубокий, бездушный пульс огромного механизма. Она пыталась взломать его, найти в нём логику, но он просто продолжал свой монотонный, безжалостный ритм. Это был символ её скучной, но всепоглощающей работы и предвестник надвигающегося цифрового хаоса.

Она сжала губы. Всё равно. Информацию нужно было передать, Джек нуждался в ней.

Холодный, влажный утренний воздух проникал насквозь. Джек сошёл со старого, скрипучего автобуса посреди нигде. Его обувь тяжело хлюпнула по грязи, смешанной с талым снегом и битым стеклом. Холод проникал сквозь тонкую подошву, а запах сырости и выхлопных газов смешивался с горьким привкусом анальгетиков во рту. Эта грязь – вот и весь его мир теперь.

Его тело ныло, каждый шаг отдавался жжением в суставах. Ноющая боль в плече была привычной, почти неотъемлемой частью его существования. Он устал от неопределённости, от постоянного бегства.

Сообщение от Хлои подтвердило слова Стаса: «Чёрная Волна» — ложное знамя, под которым скрывалась правда. Он надеялся, он хотел, чтобы это было так просто — конкретный враг, конкретная цель.

Джек ощутил горькое облегчение. Наконец-то он не просто бежал, а преследовал, убеждая себя, что, найдя их, он не только очистит своё имя, но и раскроет истинный заговор.

Однако глубоко внутри, под слоем усталости и желания «просто закончить это», скрывалось смутное, тревожное чувство. Инстинкты, притупившиеся от боли и ПТСР, шептали о подвохе. Это было слишком просто, слишком удобно, как хорошо сделанная ловушка.

Но разум, измотанный неопределённостью, отчаянно цеплялся за эту «правду». Он хотел, чтобы этот кошмар закончился.

Джек достал старую, помятую карту, её края были стёрты, а складки затёрты до дыр. Он смотрел на неё, потом на серый, туманный горизонт. Голос Стаса, его предостережение о «не всём, что блестит», отдавалось в голове.

Его путь только начинался, и он не знал, что эта тропа, казавшаяся спасением, была лишь началом новых испытаний.

Но выбор был сделан.

<p>Глава 7</p>

Мелкий осенний дождь намочил старую, побитую дорогу, которая петляла среди голых, серых полей. Воздух был вязким, в нём чувствовалась сырость, запах мокрой земли и сладковатой гнили. Низкое, свинцовое небо не обещало ничего, кроме бесконечного продолжения.

Джек Бауэр шел по обочине, его спина была сгорблена под тяжестью рюкзака и лет. Каждый шаг отзывался тупым, пульсирующим стуком в правом бедре, который затем поднимался до лопатки — его личный ритм, метроном деградации.

Иногда, когда боль усиливалась, он непроизвольно хватался за бедро, его пальцы сжимали влажную ткань брюк, пытаясь заглушить ощущение, или потирал плечо.

Редкие машины проносились мимо, разбрасывая грязные брызги и игнорируя его поднятый большой палец. Джек сканировал горизонт, ища не только попутку, но и признаки слежки. Он знал, что на этой глухой дороге их быть не должно, но паранойя въелась в его естество и работала даже тогда, когда он был один.

За ним проехала старая, скрипящая «Лада», выбросив в воздух клуб синего дыма. Джек невольно сморщился от запаха старого бензина. Он достал из кармана несколько помятых злотых, купленных у Стаса, и свернул к обшарпанному придорожному кафе.

Внутри пахло вчерашней капустой и дешёвым, переваренным кофе. Несколько угрюмых местных за столиками уставились на него, но Джек привык: его усталый, отстранённый вид и глубоко посаженные глаза выдавали его с головой.