Читаем 24 часа полностью

– Открой глаза и скажи, что особенного в этой операции. Не заставляй делать еще один укол. Предупреждаю: чем выше доза, тем опаснее…

Девушка открыла глаза, и Уилл с удивлением обнаружил: они не васильково-голубые, как можно было ожидать по цвету волос, а холодные, серовато-синие.

– Ну же, говори!

– Ты убил мать Джои.

– Что? – вырвалось у доктора.

– В прошлом году мать Джои умерла во время операции, и хирург сказал, что виноват ты. Мол, не уделил достаточно внимания, даже в операционной не присутствовал…

– Что?! – Дженнингс силился воскресить в памяти прошлогодние операции: некоторые вспоминались отчетливо, другие – как сквозь густую мглу. Ежегодно через его руки проходило около восьмисот пятидесяти больных, но смертельные случаи он не забывал. – Ее фамилия Хики?

– Нет, Симпкинс, по второму мужу.

– Симпкинс… Симпкинс…

– Джои был уверен, что ты не вспомнишь. Для тебя это ерунда, для него – огромная трагедия.

– Вспомнил! Тот случай с ГКТ!

– С чем?

– С госпитальным компрессионным трикотажем. Хирург оперировал без него, и у миссис Симпкинс произошла закупорка легочной артерии.

– Верно, – кивнула Шерил. – Она умерла из-за кровяного сгустка. Как же его… Эмбол?

– Виола Симпкинс! – воскликнул Уилл.

– Угу, правильно.

Перед глазами встало бледное лицо пожилой женщины. Операцию делал профессор-почасовик, и после несчастного случая Медицинский центр университета перестал сотрудничать с его клиникой.

– Я тут ни при чем. Произошло ужасное недоразумение, но не по моей вине.

– А хирург сказал: по твоей!

– Нужно объяснить Хики, как все на самом деле было… Я заставлю профессора признаться!

– Ну вряд ли получится. Джои его убил.

Уилл похолодел. Хики убил хирурга за то, что его мать умерла на операционном столе?

– Наверное, Карен это узнала, – вслух рассуждал Дженнингс, – поэтому и послала сообщение. Вот почему Джо и собирается убить Эбби! Хочет меня наказать…

– Он никогда так не говорил, – упрямилась девушка.

– Неудивительно! Боялся, ты откажешься помогать. – Уилл сжал ее ладони так, что они побелели. – Скажи, где Эбби! Хики убьет мою малышку… Ей ведь всего пять…

Шерил заглянула ему прямо в глаза:

– Сколько можно повторять?! Я – не – знаю – где – она.

Набрав семьдесят миллиграммов анектина, Дженнингс снова сел ей на грудь. Блондинка начала вырываться.

– Пожалуйста, не надо! – умоляла она. – Ну пожалуйста!

На месте предыдущих уколов разлились кровоподтеки. Холодная игла двинулась к яремной артерии и прижалась к коже.

– Твоя девчонка в Хезлхерсте! – выпалила Шерил. – Ну не в самом, а чуть западнее, представляешь, где это?

Игла будто прилипла к шее.

– Там шоссе номер 28 с И-55 пересекается?

– Да, да! – кивнула Шерил. – Ее держат в лачуге километрах в двадцати – двадцати пяти от города.

– Так в двадцати или двадцати пяти?

– Не знаю! Никогда там не была… Это ведь не прямо на шоссе; чтобы найти домик, нужно свернуть на лесовозную дорогу, потом на другую, а затем…

– Все, можешь не продолжать! В лесах сотни лесовозных дорог, охотничьих стоянок и так далее…

– Я больше ничего не знаю!

– Как Джо звонит Хьюи?

– Что?

– У Хьюи стационарный телефон или сотовый?

– Сотовый. Обычного там нет.

– Что-нибудь еще знаешь?

Блондинка покачала головой:

– Нет, Богом клянусь!

Понятно, Шерил устала, но холодные глаза лукавят, она не все рассказала. Колоть ее снова рискованно. Уилл еще никогда не проводил на людях три последовательных цикла, а ему нужно, чтобы к следующему звонку девушка была жива и в сознании. Сейчас самое главное – найти сотовый в районе Хезлхерста, если это, конечно, возможно.

Достав из кармана клочок бумаги с символикой отеля, он снова набрал номер Харли Ферриса.

– Ты что, меня так и оставишь? – спросила Шерил.

– Через секунду развяжу…

Один гудок, второй, третий, а после четвертого включился автоответчик. Результат вполне ожидаемый, но все равно похоже на дверь, захлопнувшуюся перед самым носом. Дженнингс повесил трубку и снова набрал номер, после каждой цифры сверяясь с бумажкой.

– Через пару минут позвонит Джои! – напомнила она.

На часах три двадцать шесть. Доктор чуть не задыхался от напряжения: гудок… второй… третий… четвертый… Автоответчик… Уилл уже собирался отсоединиться, когда послышался щелчок, а потом – о чудо! – голос.

– Алло! – проговорил мужчина. – Слушаю!

– Харли Феррис?

– Да, кто говорит?

– Слава Богу! Мистер Феррис, это доктор Уилл Дженнингс. Дело очень важное, поэтому, прошу вас, слушайте внимательно.

– О, нет… С детьми что-то случилось?

– Нет, сэр! Речь пойдет не о вашей семье, а о моей…

– Что?

– Мистер Феррис, вы меня помните? Я анестезиолог… Когда вашей жене оперировали желчный пузырь…

– Да, я вас знаю, – перебил Феррис. – Пару месяцев назад мы вместе на турнире в Аннандейле играли… Док, сейчас половина четвертого утра. Что за пожар такой?

– Моя дочь в беде, в ужасной беде… Вы можете помочь, но, прежде чем я расскажу подробности, пообещайте не сообщать в полицию.

– В полицию? Ничего не понимаю…

Так, нужно постараться и объяснить подоходчивее…

– Мистер Феррис, вчера вечером похитили мою дочь. Обращусь в полицию – ее убьют, понимаете?

Повисла пауза: Феррис переваривал услышанное.