Читаем 24 часа полностью

– Мистер Смит, вы больше не будете колоть людей битым стеклом?

Наркоман судорожно замотал головой.

Камера сфокусировалась на ампулах анектина и рестораза, которые вместе с похожим на пистолетик шприцем стояли на стеатитовой поверхности.

– Понимаю, то, что вы сейчас увидели, может шокировать, но прошу вспомнить предыдущую сцену.

На широком экране «Хитачи» Томми Джо Смит вновь попытался ранить медсестру осколком.

– Сфера применения препарата, слава Богу, ограниченна, однако его необходимость сомнений не вызывает. В больницах "Скорой помощи", психиатрических лечебницах и тюремных изоляторах медицинские работники часто подвергаются нападкам со стороны беспокойных больных. В ближайшем будущем доктора смогут использовать деполяризующие релаксанты, не боясь смертельных исходов и дорогостоящих судебных разбирательств.

По темному залу пронесся одобрительный гул, сменившийся шквалом аплодисментов. Уилл знал: видеоролик не оставит коллег равнодушными – по-другому и быть не могло – и нисколько не сомневался: они по достоинству оценят огромный потенциал препарата. Украдкой посмотрев налево, он увидел Сола, улыбающегося, как гордый отец.

– Общеизвестно: релаксанты воздействуют прежде всего на мионевральные соединения. – Дженнингс обернулся к телевизору, желая убедиться, что на экране отображается анатомическая диаграмма руки. – Они прерывают нормальный поток импульсов от мозга к скелетным мышцам…

Благодаря многочисленным репетициям в присутствии Карен и Эбби Уилл мог рассказывать практически бездумно. Девушка в черном продолжала неотрывно смотреть на него. Она не улыбалась, но соблазнительный изгиб полных губ доказывал: ее интересуют не только деполяризующие релаксанты. Несколько раз Уилл честно пытался установить зрительный контакт с кем-то другим, однако взгляд, словно намагниченный, возвращался к молодой незнакомке. А почему бы и нет? Любой лектор выбирает из аудитории кого-то одного и на протяжении всего выступления обращается к нему или к ней. Так проще расслабиться, а речь получается естественнее. Итак, сегодня он будет говорить с девушкой в черном.

Поворачиваясь к экрану, Дженнингс каждый раз чувствовал внимание незнакомки. Огромные глаза смотрели не отрываясь, а грива светлых волос напоминала Лорен Баколл в "Иметь или не иметь". Уилл не особенно любил блондинок, но в этой девушке было что-то особенное. Больше всего – даже в неярком свете голубоватого экрана «Хитачи» – поражала удивительная симметрия ее тела. Отказываясь подчиняться голосу разума, взгляд Уилла блуждал по изумительной длины ногам, гибким бедрам и тонкой талии. М-м-м, не тело, а песочные часы! Грудь не слишком большая, круглая, манящая. Открытое, без бретелей платье выставляет напоказ ключицы и сильные плечи. Грациозный изгиб шеи, высокие скулы, полные губы… А глаза? Они будто впились в лицо Уилла, бесстрашно отражая его заинтересованный взгляд.

Дженнингс повернулся к телевизору – проверить внешний видеосигнал, а когда снова посмотрел в зал, блондинка неспешно, с грацией потягивающейся львицы, закинула ногу на ногу. Короткое вечернее платье позволяло даже с подиума наблюдать за волнующими движениями бедер. Уилл почувствовал, что густо краснеет. Это, конечно, не Шарон Стоун в "Основном инстинкте": трусики девушка носила, но постаралась, чтобы он рассмотрел все, вплоть до дизайнерской бирки. Разве белое хлопковое белье, которое последние несколько лет носит Карен, может сравниться с этим шелковым чудом? Огромным усилием воли Дженнингс заставил себя сосредоточиться на тексте, но с ужасом понял, что порядком отстал от видеоролика. Пришлось на ходу перестраиваться и кое-как спасать выступление.

Чуть заметная улыбка тронула полные губы мучительницы.

* * *

Хьюи Коттон стоял на крыльце лачуги и смотрел на садящееся за темными деревьями солнце. Крошечные желто-зеленые искры мелькали между ветвями, словно фосфоресцирующие отблески невидимого пламени.

– Светлячки! – радостно воскликнул гигант. – Интересно, в доме есть банка с завинчивающейся крышкой?

Он наслаждался игрой огоньков среди сгущающихся теней, когда из хижины послышался слабый стон. Блаженно улыбающееся лицо тотчас перекосилось от страха. Глубоко вздохнув, Хьюи с тревогой посмотрел на дверь.

– Жаль, что тебя здесь нет, ма! – чуть слышно проговорил он.

Стон повторился.

Великан открыл сначала сетчатую дверь, потом основную и, собрав все свое мужество, вошел.

* * *

Сидя за кухонным столом, Хики уплетал огромный сандвич с ветчиной и пил чай со льдом.

– М-м, отлично! – похвалил он, вытирая рот. – И с соусом ты здорово угадала… Не хуже, чем в Новом Орлеане! Во французском квартале как раз такие делают.

– Так ты из Нового Орлеана? – спросила Карен, упаковывая шприцы и инсулин в маленькую сумку-холодильник.

– Ты что, слышишь орлеанский акцент?

– Ну, трудно сказать, – промолвила женщина: по речи Джо однозначного вывода не сделаешь. Миссисипские интонации, естественно, преобладают, но есть и что-то другое. Похоже, Хики некоторое время жил на Юге.