Читаем 220 метров полностью

Купленные ранее туфли на каблуке удивительно подошли к выпускному платью. Мать сделала Лене прическу – бигуди, завязала волосы в пышный кудрявый хвост. Тогда Лена еще не красилась, и мама накрасила ее сама – пудра, тушь, румяна. Лена в мыслях представляла себе роковую красотку, в которую должны были превратить ее платье, прическа и макияж, но увидела в зеркале хорошенькую девочку и, восхищенная собственной миловидностью, тут же забыла о роковой красоте. Королевой выпускного Лена не стала, но любовь номер два, обалдевший от ее вида, жарко тискал ее под школьной лестницей, пока Лена не убежала от него.

Зараженная сборами Лены мама все же пришла на выпускной в старомодном, но еще шикарном брючном костюме, волосы до плеч уложены набок. Красный лак высох, но его взбодрил ацетон, нашедшийся у обитателей угловой комнаты. Перед выпускным она не пила два дня, ровно столько, чтобы перестать пахнуть запустением, бомжами и алкоголем. Все родители смотрели на нее, и, когда маму пригласил танцевать чей-то подвыпивший отец, его жена с ревностью и злобой сверлила ее взглядом. Лена вспомнила о несчастной матери Костика и сейчас, в свои шестнадцать, пожалела ее: ведь мать Лены, как ураган, разбила ее дом и усвистала дальше. Сочувствие к той далекой женщине обернулось раздражением на мать, на ураган, который ничего не созидал.

Первый час застолья Лена наблюдала за матерью, чтобы, в случае чего, остановить ее и даже попросить уйти. Но мать почти не пила, очень изящно ела и изредка делала глоток шампанского. Держалась она царственно, Лена время от времени оглядывалась, чтобы полюбоваться, а еще кидала взгляды на Мишу, узнал ли он мать? Что он думает о Лене после увиденного? Но Миша никак не отреагировал на появление ее матери, вероятно, попросту не узнал. Он был занят – помогал друзьям с выступлением, танцевал с девочками, которых никто не приглашал, собирал всех для фото.

Лена не спускала с мамы глаз, но следить стоило за своей любовью номер два. Расстроенный отказом, он накидался водки, ящик которой одноклассники пронесли через окно на первом этаже. Когда делали общее фото, Лена и его мамаша держали парня над унитазом в туалете. Было омерзительно и тоскливо, хоть оба тысячу раз извинились.

После выпускного Лена устроилась на первую работу – продавцом в магазин швейных принадлежностей у Пяти углов. Работала через день. Платили копейки, но было чем занять свободное время. Посетителей было мало, магазин дышал на ладан. Весь день Лена читала, а в шесть вечера протирала пол и шла гулять с друзьями.

Конец июня принес хорошие новости, ее приняли на бюджет в институт. Помимо бесплатного обучения обещали стипендию – двести рублей. Лена сообщила новости матери и удивилась, как та обрадовалась. Они купили торт и пили чай, а потом мать на радостях напилась с обитателями угловой комнаты и ночью упала в коридоре, вызвав переполох в коммуналке.

К Ивану Вадимовичу мать уходила на ночь, иногда на сутки. В то лето она стала внимательнее выполнять материнские обязанности, чего раньше Лена за ней не замечала – готовила еду, стирала одежду. Лену это тяготило, казалось, она должна чем-то отвечать матери на ее внимание.

Однажды Лена пришла с работы утром, перепутала дни. Мать куда-то собиралась, хотя была сегодня выходная – причесывалась, наряжалась. Она смутилась, когда увидела вернувшуюся дочь. Лене стало любопытно, отчего мать так смущается, было понятно, что собиралась она не к Ивану Вадимовичу. Любопытство было велико, и Лена не смогла его пересилить.

Вместо того чтобы спросить, куда мать направляется, она дождалась, когда за той захлопнется входная дверь, обулась и вышла следом. Она шла за матерью, и по телу бежали мурашки от собственной смелости и глупости происходящего. Но ее любопытство было вознаграждено десятикратно. На Театральной площади мать остановилась и стала оглядываться. Лена заметалась на открытом пятачке в поисках укрытия, но оно не понадобилось. Мать вскинула руку в приветственном жесте, и к ней подошел мужчина с букетом. Мама взяла букет, понюхала цветы, и у Лены защемило сердце – улыбка матери была счастливой. Мать подняла голову, выпрямила спину – точь-в-точь женщина на трибуне во время первомайской демонстрации. Легкий ветер перебирает волосы, гордый поворот головы.

Мужчина подал ей руку, и его жест и то, как мама подала руку в ответ, тоже вызвали вспышки воспоминаний. Папа Костика с восхищением смотрит на маму, которая говорит речь на трибуне. Папа Костика улыбается и берет из рук матери авоськи с продуктами, мама благосклонно позволяет их взять. И ужас, восхищение и догадка вспыхнули яркими красками в памяти Лены – в этом высоком, располневшем, но все еще красивом мужчине она узнала отца своей первой любви. Он предложил матери взять его под руку, но она почему-то не взяла, сделала вид, что руки заняты сумкой и цветами.