— Копья! — Прокричал команду Кулик Игенич. — Коли глаза! — Два десятка пикинёров в латах, уперлись четырехметровыми копьями в чудовище и в едином порыве ударили с трех сторон. Голем взвыл от боли и схватился за места уколов, стараясь защитится от боли. Там, куда попали пики, показалась белая жижа, видимо наполнявшая существо, как кровь наполняет человека. Почуяв слабость чудовища и первую серьёзную победу, Кулик Игенич заорал:

— Коли эту тварь! Руби, чем есть! Жги её огнем! — И сам не устояв, бросился в бой.

А тем временем, голем, видимо, справившись с болью и чувствуя больше ярости, вскинуло руки над собой и со всех сил ударило ими по стене, опрокидывая и убивая защитников десятками. Под атаку попал и Кулик Игенич, накрытый чудовищной силой разрушения.

— Нет! — В ужасе заорал Кузьма.- Ах, же ты тварь! — И подобрав первую попавшуюся пику павшего солдата, сам бросился в бой, не оглядываясь и не ожидая поддержки. А она была — его лучники, видевшие отчаянную атаку своего командира, объединились в строю и так же бросились на чудовище, скрипнув короткими мечами, вынимаемыми из ножен.

— Аааа! — Кричал Кузьма.

— Аааа! — Кричали его лучники.

— Шатан Ин Зеан! — Кричал одинокий воин верхом на чудовище у Великого Разлома с их стороны.

— Гэт’Ах цхэ Рахт! Ур’Эх Ы’рэхт! — Прыгали в исступлении и кричали черные косматые воины у Великого Разлома с той стороны.

Голем поднимал обе руки, готовясь обрушить их на мелких наглецов, осмелившихся ранить его. Кузьма видел глаза чудовища, так похожие на кошачьи, но совсем без души. И кроме своей погибели, в этом равнодушном взгляде, он не видел ничего. Солдаты Кузьмы видели неустрашимость своего командира и бесстрашно следовали за ним, хоть бы на саму смерть.

И это была их последняя атака и самая безрассудная.

<p>Глава 3</p><p>Часть 5. Нечто в небе</p>

— Тук — тук — тук. — Затукало в небе метрономом. На Солнце наползла туча очень правильных геометрических пропорций, и за ней тянулся дымчатый след.

— Тук — тук — тук. — Продолжало тукать мерными ударами, словно молоточки колотили в пустой ствол дерева. А потом раздался свист и оглушительный взрыв. Защитников Пограничья ослепило серебром, обдало жаром взрыва, откинуло на низкую противоположную стену. И снова раздался тот странный свист, а потом серебряный взрыв и жар. И снова, и снова.

— Тук — тук — тук. — Продолжало тукать. С неба атаковали голема.

Кузьма, отброшенный взрывом, оглушенный и не совсем понимающий, что происходит, поднял глаза наверх и увидел парящий в небе дирижабль. Именно от него раздавался тот самый звук, — Тук — тук — тук. — С него метали бомбы в чудовище.

А тем временем, Зара’Ар, как называл голема одинокий воин с топором, явно терпел поражение — бомбы, взрывавшиеся возле него и непосредственно на нем, причиняли ему нестерпимую боль и дезориентировали. Голем пошатывался, закрывал глаза руками, и страшно вопил:

— Аааа!

Но атакующие люди с дирижабля вовсе не собирались останавливаться на достигнутом и продолжали бомбардировку, до тех пор, пока чудовище не упало поверженным и бездыханным трупом. Тогда очередь ликовать пришла защитникам.

— Ура! — Радостно кричали победившие и салютовали вверх оружием.

— Ура! — Кричали на дирижабле и радостно махали руками. — Тук — тук — тук. — Поддерживал эти салюты дирижабль.

Далеко от стены, возле Вечного Разлома, в гордом одиночестве стоявший воин, развернул оседланное животное, закинул в ножны за спину топор, и переехал мост в направлении каменного города. А в самом Аркаиме уже не было радости — черное воинство, молча кипело головами, в ожидании своего командира. Но тот проехал сквозь них, не видя, словно рассекавшая лодка воду моря. Утянул всех их за собой, словно швейная игла нитку, проходя сквозь ткань.

Битва была выиграна, но цена, которой досталась эта победа, не была легкой. Двенадцать человек было убитыми, еще чуть больше двадцати раненых. И ни одного случая дезертирства — на радость оставшегося в живых командира.

Но среди прочего, более всего огорчало Кузьму, гибель Кулика Игенича. Его нашли среди погибших от удара Зара’Ар. Он лежал вверх лицом. В правой руке, в посмертно переплетенных от натуги жилах, в сжатом в камень кулаке, протянутый вперед меч. В глазах Игенича не было страха, только спокойная уверенность и твердость, словно бы знал, что победа будет за ними.

Убитых спустили со стены, Кузьма распорядился похоронить героев достойно, в березовой роще у моря, с которой начинался лес.

Тем временем дирижабль, заглушил тукавший двигатель и последние сизые облачка выхлопа, растворились в ультрамарине неба. Транспорт снизился до уровня остроконечных башенок и был притянут за канаты к ним. Бомбардиры спустились с дирижабля на деревянные полы стены Пограничья. Кузьма был приятно удивлен, увидев, старых знакомых. Это были Макар Ильич, Лешка Крылов, Веня, Генка и Шурка. Последние, хоть и выглядели изнуренными, но улыбались во весь рот, приветствуя победу. Подошел Макар Ильич.

— Как вы тут? — Понимающе и с сочувствием, спросил он Кузьму.