Читаем 21. Лучшее полностью

Они снова пришли в наш класс с намерением повеселиться. Порыскать в рюкзаках запуганных учеников в поисках чего-либо съестного. Отвесить кому-нибудь послабее десяток подзатыльников и надеть ему на голову урну, полную банановой кожуры. Потискать и позажимать симпатичную девушку в углу, убеждая ее пойти с одним из них на свидание. Конечно же, она откажется. И тогда они дружно выльют на нее поток грязных ругательств, а затем, запрыгнув с ногами на ее ученический стол, будут тыкать своими паховыми областями ей в лицо. В общем, самая простая развлекательная программа этих пятерых мудаков.

Я робко вошел в класс и посмотрел на них, соображающих, какую жертву выбрать и для какого рода пытки. Звери. Весь наш класс замер в ожидании их решения. Не особо крепкие парни-индивидуалисты (я – из таких же) надеются и верят, что отсидятся за своей партой, пока великолепная пятерка сволочей будет измываться над кем-нибудь другим. Девчонки сбиваются в группы – так легче отражать похотливые атаки полоумных извращенцев.

Я посмотрел на них, и они это заметили. Мой взгляд должен был выражать дерзость, но не настолько, чтобы сразу нарваться на неприятности, и дать им понять, что тут им не рады. Я чувствую, что получилось не очень. Я чувствую, что из меня прямо-таки сквозит страхом.

Они ничего не сказали. Я прошел за свое место и сел. Наблюдаю за выродками, как и все в этом классе. Кажется, они что-то придумали. Перешептываться не в их правилах, – обычно они озвучивают свои намерения громко и четко – но сейчас они делают именно это. Они нагло ржут. Совсем не к добру.

В класс после обеденного перерыва робко входит Женя – маленькая, худенькая, до ужаса скромная девочка со светлыми, чуть рыжеватыми волосами. Она явно оказалась не в то время и не в том месте.

Хулиганы тотчас же берут ее в оборот. Они окружают Женю и прислоняют ее к покрытой мелом после предыдущего урока доске. Они задирают ей кофту, хватают за волосы, кричат ей в лицо о том, какая она ущербная. Из глаз Жени беззвучно текут слезы. Она не знает, как вырваться из их круга. Она молящим взглядом смотрит в лицо каждого из них, и каждый из них считает за честь потянуть ее за ухо или ударить тыльной стороной ладони по губам. Твари.

На это просто невозможно смотреть. Я терплю изо всех сил, но из меня все же вырывается. Вырывается громко и четко, почти в их стиле:

– Отстаньте от нее.

Рожи мудаков поворачиваются к классу. Они знают, кто это сказал.

Самый нервный и горластый из них уже завелся.

– Эй! – кричит он и бодрым шагом придвигается ко мне.

Я молчу.

– Это чё типа, твоя телка? – он останавливается перед моим столом, до безобразия искривляет свою харю и тычет пальцем в сторону Жени.

В моем голосе заметно поубавилось смелости.

– Нет, – отвечаю я, тихо и с комом в горле.

– Так а хули ты тогда впрягаешься???

Я молчу.

– Борзый, погодь, – в разговор низким басом вмешивается их лидер. Он здоров как бык и имеет нешуточный авторитет среди своих товарищей по ремеслу. Одним глазом он присматривает за прижавшейся к доске Женей, а другим сканирует мое лицо поверх Борзого:

– Иди-ка сюда.

Я молчу. Встаю с места, прохожу мимо Борзого и направляюсь к доске. Мои колени дрожат. Я вплотную подхожу в лидеру. Четверо его шестерок уже увеличили радиус круга, чтобы держать под контролем не только Женю, но и меня.

– Она внатуре тебе нравится? – спрашивает меня лидер.

Я молчу. Смотрю на Женю. Она по-прежнему беззвучно плачет, обтирая спиной покрытую мелом доску.

– Да??? – лидер повторяет вопрос.

Я поднимаю глаза и смотрю на лидера. Мне становится не по себе. Мой желудок сводит от страха.

– Нет, – отвечаю я.

– Нет? – уточняет лидер. – То есть ты тоже считаешь, что она – уебище?

Ублюдки ржут. Покатываются со смеху. Лидер оглядывает своих подопечных с довольной улыбкой. Его глаза светятся. Его жирная кожа сверкает на солнце, пробивающееся сквозь окна класса.

Я молчу.

– Ударь ее, – тихо произносит лидер.

Я вопрошающе уставился на него.

– Ударь. Давай вместе над ней повеселимся. Ну ты только глянь на нее. Она же страхоебина. Ударь.

Я молчу. Я слышу, чувствую ухмылки выродков за моей спиной. Я ощущаю полное безразличие одноклассников, трясущихся за свои шкуры еще сильнее, чем я – за свою. Ублюдки удовлетворенно переглядываются. Я вдруг понимаю, что именно этого они и хотели. Именно это они и планировали. Именно об этом они и перешептывались. Именно эти жертвы они и выбрали. Именно это у них и получилось.

– Ударь.

Я молчу. Я смотрю на Женю. Она молящим взглядом смотрит на меня, как минуту назад смотрела на них. Я понимаю, что если я не ударю ее, они меня изобьют. Отмудохают до полусмерти. Разобьют мое лицо в кашу. Перемелят мне тело, руки и ноги.

– Ударь.

Они выиграли в любом случае. Они будут неистово рады, если я изобью Женю. Они будут не менее рады, если изобьют меня и лишний раз продемонстрируют всем остальным, что шутки с ними – крайне плохи.

– Нет, – набравшись смелости, говорю я.

Лидер довольно улыбается.

– Ну раз ты скромничаешь, то тогда начну я.