Читаем 2084 полностью

В офисе Симоне не было ничего по-настоящему полезного и необходимого. Чтобы потянуть время, ему придется проявить творческий подход. В офисе имелись искусно сложенные стопки чистой бумаги и эстетически привлекательные башни электронного оборудования, – Симоне понятия не имел, как его использовать. В конце концов, никто из башни «Тремптор» не выполнял никакой работы. Это было бы отвратительным использованием разума. Реальная работа предназначалась для ужасных немодных, обделенных интеллектом.

Симоне глубоко вздохнул. Все будет в порядке. Весь день он проведет за чтением журналов. Вытащив из своего рабочего стола последний выпуск «Искусства джентльмена», он приступил к чтению, любуясь моделями, одетыми в лучшие авангардные наряды, и, наконец, начал понемногу расслабляться. Все будет хорошо. В конце концов, его видели только несколько человек. Завтра он переведет это в шутку. Они все будут вспоминать этот эпизод со смехом, попивая шампанское, и это будет лишь забавным анекдотом.

В дверь постучали.

– Симоне? – Это был Дарлингтон.

– У меня совещание! – крикнул он, прячась за журналом.

– Но, Симоне, вы просто обязаны выйти! Здесь Тревор Тремптор. Он пришел к нам.

Какой ужас! Симоне совсем забыл об этом. Сегодня был тот день, когда Тревор Тремптор, икона моды и глава компании «Тремптор», собирался пообщаться с теми, кто находился на десятом этаже его башни. Симоне сгорал от стыда. Это позор перед всей компанией. Хуже того – это может означать понижение в должности.

Дрожа, Симоне вышел в коридор и остановился перед дверью.

Все остальные выстроились в фиолетовую линию. Симоне обожгли десятки взглядов, раздались вздохи. Одноцвет? В среду? Просто возмутительно!

И вот появился Тревор Тремптор, тотчас же принявшийся целовать воздух у щеки каждого из своих сотрудников и говорить небольшие комплименты. Все слегка смущались и старались принять торжественную позу. Сам Тревор был Адонисом – он настолько невероятно выглядел, что у Симоне жгло глаза. Существовал ли когда-либо более модный человек? Симоне хотелось спрятаться под ковер.

Наконец Тревор Тремптор подошел к Симоне. Наступило долгое молчание. Все затаили дыхание.

– Симоне… – осторожно сказал Тревор, но Симоне не решился встретить его взгляд. Он опустил голову, стыдясь своего наряда. Он знал, что всех подвел. – Симоне… – снова сказал Тревор, и Симоне закрыл глаза, ожидая, когда опустится нож гильотины. – Это… потрясающе.

* * *

Остальная часть дня прошла в бравурном, нескончаемом, великолепном вихре.

Симоне водили не только на одиннадцатый этаж, но и выше, вплоть до девятнадцатого, где работали одни из самых красивых людей в компании. Офисы ослепляли множеством готовых скульптур и сложной архитектоникой бесполезного электронного оборудования. Даже чистая бумага здесь была высшего качества – кремово-белая, с логотипом «Тремптор» этого месяца.

Все аплодировали ему, и со всех сторон он был окружен замечательными модниками, каждый из которых хвалил его за смелость.

– Одноцвет в среду? – говорили они. – Это просто невероятно! Неслыханно. Это так диверсивно. Иронично, и одновременно метко.

Пройдясь по офисам, Симоне был ошеломлен. Мозг словно кипел. В сравнении с людьми с 19-го этажа обитатели десятого напоминали хнычущих уродов, но теперь Симоне понял, что именно здесь он сможет в полной мере реализовать свой потенциал – здесь его место, здесь он станет истинным новатором в искусстве моды. До этого дня он не считал себя способным на такое, но теперь, когда он оказался здесь, это было очевидно.

После работы все угощали его напитками в барах. Под неоновыми огнями Симоне почувствовал сияющим неоном себя самого. Он осушал бесконечные бутылки шампанского и красивые коктейли «Радуга» и вдыхал столько белого порошка, что ему казалось, что он дышит наркотиками, а не воздухом. Он чувствовал себя на вершине мира. Он был великолепен и знал это. Все похлопывали его по спине, называли замечательным модником, засыпали своими визитками, и не менее трех журналов намеревались поместить его фото на обложку.

В кружащемся, пенистом состоянии абсолютной эйфории Симоне погрузился в неон. Впервые в жизни ему казалось, что он действительно знает, что по-настоящему прекрасен.

* * *

Проснувшись, Симоне все еще пребывал на седьмом небе от счастья.

– Дорогая! Ты слышала о моем повышении?

– Я все слышала, Симоне! Но у нас нет времени на болтовню. Тебе нужно собираться на работу. В конце концов, сегодня четверг, ты должен явиться на десять минут раньше.

Конечно, она была права. Но что-то в кипящем мозгу Симоне противилось этому. Что-то случилось с ним. Что-то безвозвратно изменилось.

Он раскинулся на розовом шезлонге, чувствуя себя красивой бабочкой, вырвавшейся из своего уродливого кокона. Сегодняшний день он считал первым днем своей жизни, когда он был действительно модным. Сегодня он снова осмелится сопротивляться тренду. Он покажет им всем, насколько великолепен.