Читаем 2084.ru полностью

– Как чувствовала, – говорил он, сидя над стаканом своей настойки на травках, присланных друзьями из Сибири. – Не хотела ехать… Не люблю, говорила, Москву. Это монстр, смотри, говорила, как растет, шевелится, расползается, щупальца во все стороны тянет… Только приехали, а она – я дышать здесь не могу, улицы дрянью посыпают, темно, мрачно… Я не слушал, идиот. У меня работа, мне госпремия светит, Герой труда, награждение в Георгиевском зале Кремля – мне ведь это все фактически пообещали…

Нет, мама не умерла от московской экологии. Не сошла с ума, хотя иногда говорила странные вещи о волнах и излучениях, что якобы всю Москву перечертили своими жуткими векторами.

Ее сбил абсолютно трезвый водитель недалеко от нашего дома, когда она шла из продуктового магазина. То ли занесло, то ли что-то отказало – я не помню, маленький был, а потом никого не расспрашивал.

Когда мамы не стало, отцу и подавно стало незачем возвращаться в Академгородок. Он с головой ушел в работу. Нами занимались няня с домашними киберпомощниками, потом Тимур пошел в школу, потом перевелся в другую, полицейскую… А потом и вовсе исчез, потому что с пятого класса будущих полицейских переводили на полный пансион, и домой он приезжал раз в месяц, хотя имел право и чаще.

Отцу дали все, что обещали. Он сделал все, что собирался. Афишировать госпрограмму (точнее, изначально муниципальную подпрограмму развития Москвы), которая строилась на его разработках, не стали – и правильно сделали, иначе не удалось бы ее так тихо и спокойно запустить. Потом все привыкли, привык и отец, который – это я уже помнил – часто кому-то звонил, ссорился, ругался, угрожал, кричал, что он хочет повернуть все обратно, что это ужасно… Что именно ужасно – я не понимал, да и не знал еще толком, чем отец занимается и в чем суть его разработки.

А когда узнал, ни в какой ужас не пришел.

Может, именно потому отец больше общался с Тимуром – хотя купил мне квартиру, машину, устроил на работу. Так что я до сих пор ничего толком не знал, а Тимур не рассказывал. Настало время задать вопросы.

Но черта с два он мне что-то ответил и объяснил.

– Слушай, тут уже проще показать, чем рассказывать, – ответил он. – Тем более ехать осталось километров сорок, правда, большую часть по лесной дороге. А хочешь, высажу тебя по пути? Пособираешь грибов, я сам все обстряпаю, вернусь, подберу тебя.

– Тимур, нет. Хватит ко мне уже вот так относиться!

– Как – вот так?

Он явно издевался.

– Ты мне уже говорил, чтобы я не ехал! Я поехал. Я сказал, что без вариантов. Теперь ты со своими грибами… Я их с детства в руки не брал, я поганку от подсосенника…

Тимур заржал.

– От подосиновика, может?

– От подосиновика, да. От подосиновика не отличу. Давай уже честно, вместе так вместе. Хоть я и не знаю, что вы с отцом затеяли.

– Догадаться, кстати, легко, – заметил он. – Просто ты всегда был такой нелюбопытный. И нет в тебе, Витя, умения выстраивать логические цепочки.

Солнце стояло уже высоко, о стекло бились бабочки и прочие мухи, оставляя жирные с виду пятна, которые быстро засекал и удалял омыватель. Лес вокруг был красивый, живой и… позитивный, что ли. В Подмосковье такого леса давно нет, да там никакого леса уже практически нет, убогие лесопарки вроде нашего, что в микрорайоне, не в счет.

– Кончай меня гнобить.

– Нужен ты мне. Я бы тебя вообще не брал, если бы не сложившиеся обстоятельства и договоренность с отцом, которую я просто не имею права нарушить. Пользы от тебя никакой, погрузить помог – и ладно, и ауфвидерзеен. Трясся тут только… А всего два поста по пути и было, никаких обысков, теперь и подавно ничего не будет.

– Уж потерпи. Сам сказал, скоро приедем.

– Не в этом дело, Витя, – неожиданно дружелюбно сказал брат. – Ты просто слишком много ненужной тебе информации сегодня получишь. И кто знает, что ты с ней рано или поздно решишь сделать.

– Я не стукач! – обиделся я.

– Почти все стукачи не стукачи, уж поверь капитану полиции. Мало у кого есть врожденное желание выдавать секреты или сдавать кого-то органам. А вот ситуации… Всякие в жизни случаются ситуации, когда думаешь: о, а я вон чего знаю, и если я им расскажу…

– Фигня.

– Не фигня, Вить, – покачал он головой. – Та-ак… здесь должен быть поворот, вот он, на месте…

«Лада» свернула на едва приметную дорогу, поросшую травой. Судя по всему, тут ездили крайне редко, через пару десятков метров нам пришлось вылезать и убирать с колеи упавшее деревце. Воздух был непривычно чистый, пахло цветами, немного сыростью и чем-то еще непривычным, то ли незнакомым, то ли давно забытым.

Я завозился, вертя головой, и когда Тимур сел за руль, кинулся к машине, боясь, что он уедет без меня. Но брат подождал, хотя и заметил ехидно:

– Зря боялся.