То, что Р.К. Баландин скромно назвал «отчленением окраин»,  на самом деле было 3-й силой, победить которую белогвардейцы заведомо не могли, а большевики эту силу победили не только с помощью военных побед, но и с помощью того, что сумели убедить рядовых сторонников этой силы поддержать власть Советов. Р.К. Баландин в упор не видит того, что, например, Украина получила независимость на два года раньше Финляндии, что во время Гражданской войны и во время войны с Польшей Пилсудского на месте бывшей Российской империи (и бывшей Российской республики) юридически не было единого государства, не было единых вооруженных сил. Если бы большевики не провозгласили и не реализовали право наций на самоопределение, то белогвардейцы могли одержать если не полную, то частичную победу. В одних частях бывшей Российской империи были бы буржуазные государства типа Польши, Чехословакии, Черногории (здесь я отчасти повторяю слова самого же Р.К. Баландина), а в других - свои Ольстеры, Басконии, Корсики.

«Лозунг «Вся власть - Советам! - анархический» - это почти полностью неправда. Я допускаю, что многие рядовые граждане связывали с Советами не столько государственное управление, сколько общественное самоуправление (можно утверждать, что попытка утвердить общественное самоуправление была попыткой предугадать югославский самоуправленческий социализм). Но я уверен, что с началом Гражданской войны практически все сторонники Советской власти поддерживали жесткое государственное управление.

«Никакого свержения капитализма и установления социализма не произошло ни в октябре 1917 г., ни в последующие десятилетия». Осуществленная после продолжительных переговоров с предпринимателями в 1918 г. национализация как раз и была свержением капитализма. Неужели Р.К. Баландин этого не понимает?

О.П. БРЯНСКИЙ, г. Екатеринбург

СЕМИНАР НА ФАКУЛЬТЕТЕ СОЦИОЛОГИИ

 О БЕЗГРАМОТНОСТИ

Телеигра "Что? Где? Когда?" начиналась с умных вопросов, требовавших от соревнующихся не демонстрации памяти, а шевеления извилинами. За 40 сек. можно было проанализировать ситуацию вопроса, за 12-13 сек. синтезировать суть ответа и за 2-3 сек. чётко сформулировать его. В одном из туров игры ведущий Ворошилов, продемонстрировав фотографию совершенно безлюдного центра Москвы, снятую с колокольни Ивана Великого, сказал: "Снимок сделан перед прибытием Александра III в Успенский собор на коронацию. Вопрос: "Куда девалось население Первопрестольной?". Команда знатоков решила, что москвичей разогнали жандармы. Поскольку ещё в начале 1950-х гг. я занимался фотографией аппаратами собственной конструкции (весьма примитивными), ответ (на диване) нашёлся сразу. Интрига исторического снимка обусловлена очень низкой в XIX в. чувствительностью негативной фотопластинки. В момент снимка Москва жила своей обычной жизнью - проносились кареты, дрожки извозчиков, спешили разносчики, приказчики, летали галки, вороны и т.д., а на пластинке фиксировались лишь неподвижные, неизменные предметы  – здания, заборы, деревья. Исследование истории - то же всматривание в мгновенные события быстротекущего времени. Если рассматривать историю русской культуры бесчувственно, ничего кроме жандарма в ней не увидишь и не догадаешься, какой бурной повседневной жизнью жила моя Родина.

Такую вот бесчувственность продемонстрировал Н. Вельга в статье "О грамотности" ("Д", 350/2007). С удовольствием позиционировав себя как "знатока вопроса грамотности в Древней и Средневековой Руси", Вельга поспешил отметиться в пресловутой толерантности, мать её! Сей "знаток" Руси вещает: "Желание приукрасить собственную историю, показать величие и значимость предков весьма похвально и понятно, но ведь любые комплексы и в первую очередь национальные - губительны. Поэтому нельзя грешить то наивным высокомерием, то постыдным уничижением перед Западом или кем-либо ещё. Комплексы - детская болезнь, и взрослому человеку стыдно болеть детскими болезнями".