Читаем 2008_42 (590) полностью

Но в технологическую цепочку входили кроме потребителя и другие структуры: трубный и машиностроительный заводы, проектная и внедренческая организации. Но ни одна из перечисленных структур работать на потребителя бесплатно не собиралась. Прежде всего, свой интерес обозначил трубный завод. Как ни странно, цена новых труб, состоящих наполовину из дорогих труб, а наполовину — из дешевых, оказалась не ниже, а в 1,5 раза выше цены дорогих труб. Тем самым одно из важнейших достоинств новой конструкции превратилось в недостаток. Учитывая небольшие трудозатраты на изготовление новых труб, рентабельность их изготовления при такой цене составляла не менее 1000 %. На предложение снизить норму прибыли до 500 % (а это тоже запредельная цифра) в обмен на расширение рынка сбыта руководители фирмы-изготовителя ответили не очень вежливо: «А какое Вам дело до нашей прибыли?» В чем-то их можно было понять: при выполнении единичного заказа даже сверхвысокая норма прибыли еще не обеспечивала большой массы прибыли, а будущее увеличение объема заказов было отнюдь не гарантировано. Так что пришлось соглашаться, а с учетом повышенного веса оборудования, его цена уже на этом этапе выросла в два раза.

А дальше «свою» долю прибыли попытался получить машиностроительный завод. На этом заводе стоимость изготовления оборудования, подобного нашему, примерно равнялась стоимости исходных материалов. Технология изготовления нового оборудования практически не отличалась от обычной, поэтому можно было ожидать, что и стоимость его изготовления окажется прежней. Но на заводе рассудили иначе: при определении цены готовой продукции «как обычно» приравняли стоимость изготовления стоимости исходных материалов. А это означало, что цена готовой продукции по сравнению с базовым изделием увеличилась в четыре раза. Пришлось отказаться от услуг машиностроительного завода и изготавливать новое оборудование кустарным способом на самой электростанции. В данном случае история завершилась благополучно, но после этого ни на одном объекте внедрить изобретение не удалось.

Несогласованностью интересов различных структур объясняются проблемы внедрения многих изобретений. Например, Буденный создал сварочный трансформатор, в несколько раз легче обычного, но очень долго не мог наладить его производство. Достоинства нового аппарата кажутся несомненными, но попробуем ответить на «дурацкий» вопрос: «А кому он нужен?» И тогда выяснится, что производство легких сварочных аппаратов выгодно человечеству в целом, т. к. экономит природные ресурсы. Выгодно оно было и народному хозяйству СССР, а также отдельным потребителям. Но общечеловеческая структура не имеет органов, отвечающих за ее интересы. Руководство СССР в 1990 г., когда Буденный сформулировал свою идею, стремилось как можно быстрее развалить народное хозяйство, и любое предложение, препятствующее выполнению этой задачи, могло быть реализовано в то время только случайно. А потребители влияют на производство только косвенно — готовностью заплатить ту или иную цену за новую продукцию.

Возможно, в производстве легких трансформаторов мог быть заинтересован производитель, но это не так уж и важно. Ведь в современной «рыночной экономике» и производство, и потребление определяются в основном интересами продавца, даже если этот продавец является «по совместительству» и производителем. А любая торговая структура, от самой мелкой, в виде бабули, торгующей сигаретами, до невидимой общемировой, стремится к получению максимальной массы прибыли. И этот закон действует неумолимо.