Читаем 2008_4 (553) полностью

Чтобы проследить, как складывалось здоровье вождя дальше, достаточно следующих буквально ошеломляющих выписок!

Сталину 71 год. «4.09.50. Пульс до ванной 74 в 1 мин. Кр.(овяное) давл.(ение) 140/80. После ванной пульс 68 в 1 мин., ритм. (ичный). Арт.(ериальное) давл.(ение) 138/75. Тоны сердца стали лучше. Сон удовл.(етворительный)… Общее состояние хорошее. Кириллов».

Сталину 73 года. «09.01.52. Пульс 70, полный, правильный. Кров.(яное) давление 140/80…» И это измерения, сделанные при сильнейшем гриппе с высокой температурой. Вряд ли даже гораздо более молодой и здоровый человек может похвастаться подобными цифрами! Интересно и то, что больше даже о «начальной стадии гипертонии» нигде не говорится.

Вывод: заявления, что «Сталин был серьезно болен, особенно после тяжелейшего напряжения в годы Второй мировой войны», не соответствуют действительности.

Нескрываемое убийство

Кто автор этих заявлений, становится понятным, когда узнаешь время их появления… Они появились сразу, как только 4 марта 1953 г. начал печататься бюллетень о состоянии здоровья вождя. В двух из них (вопреки действительному положению дел) официально утверждалось: «В ночь на второе марта у И. В. Сталина произошло кровоизлияние в мозг… на почве гипертонической болезни и атеросклероза». Эти лживые утверждения стали раздаваться сразу, как только к руководству страной 3 марта 1953 года пришли Берия и его ставленники Маленков и Хрущев.

Отравление Сталина состоялось с 28 февраля на 1 марта 1953 года, то есть с субботы на воскресенье, в выходные, когда основные медицинские силы отдыхают и, стало быть, кого нужно сразу не найдешь! Значит, с самого начала в этом отравлении просматривается то, что все было продумано на случай, если яд не подействует мгновенно, что и случилось, если придерживаться официальных сообщений.

Впрочем, как я уже неоднократно писал в СМИ, Сталин мог быть отравлен с таким расчетом, чтобы яд давал время спокойно разделить власть!

Вместе с тем есть документальные свидетельства, что такое затянувшееся отравление в планы Берия не входило. И он сильно перенервничал. Зато потом, «когда все было кончено» (как вспоминали многие, в том числе и дочь Сталина), не мог «скрыть своего торжества». А перед этим с его стороны наблюдалась какая-то суета, нашедшая отражение в подконтрольных тогда только ему средствах массовой информации, в виде ложного Правительственного сообщения от 4 марта 1953 года: «В ночь на 2 марта у товарища Сталина, когда он находился в Москве в своей квартире, произошло кровоизлияние в мозг…»

Зачем Берия понадобилось такое вранье, до сих пор непонятно. Что изменилось бы в восприятии общества, сообщи он правду, что произошло это на даче, или не сообщай вообще, где это случилось?! Явно Берия это было зачем-то нужно. Но зачем?

Неужели затем, чтобы разыграть роль с двойником, когда настоящий Сталин сразу умер на даче, а предполагаемый двойник срочно «заболел» в Кремле, откуда его в течение ночи с 1 на 2 марта и доставили на дачу для подмены быстро скончавшегося Хозяина?

Даже при наличии на сталинской даче журнала для учета посетителей и требований контроля по отношению ко всем без исключения машину Берия вряд ли тщательно (да и вообще вряд ли!) проверяли…

Короче говоря, с этим отравлением у Берия что-то чуть не сорвалось. Недаром же вскоре после того, как со Сталиным (в том числе и с возможным его двойником) все было кончено, Берия арестовал Майрановского Григория Моисеевича — начальника находившейся в Варсонофьевском переулке (это недалеко от Лубянки)… лаборатории ядов для тайных убийств. И тот потом еще долго оправдывался из тюрьмы письмами в адрес Берия: дескать, виновен, что сила моих ядов оказалась не такой, как рекламировал. При этом обещал положение исправить! Так он оправдывался, пока его не приговорили…

Из писем Майрановского Берия: «Я обращаюсь к Вашему великодушию: простите совершенные мною преступные ошибки. У меня есть предложения по использованию некоторых новых веществ: как ряда снотворного, так и смертельного действия — в осуществление этой вполне правильной Вашей установки, данной мне, что наша техника применения наших средств в пищевых продуктах и напитках устарела, и что необходимо искать новые пути воздействия через вдыхаемый воздух…» (21 апреля и 17 июля 1953 года).

Способы отравлений видны из допроса Майрановского 23 сентября: «Мы яды давали через пищу, различные напитки, вводили яды при помощи уколов шприцем, тростью, ручкой и других колющих, специально оборудованных предметов. Также вводили яды через кожу, обрызгивая и поливая ее…»

Старый чекист Наум Эйтингон свидетельствовал, что однажды «присутствовал при производстве опытов в лаборатории Майрановского» и наблюдал «впрыскивание четырем подопытным жертвам яда кукарина. Яд действовал почти моментально…»

После отравления вождя Берия, судя по его приказу сталинской охране («Никому ничего о болезни товарища Сталина не говорить!»), заметно нервничал. Что-то пошло не так, как он планировал.