Читаем 2008_4 (553) полностью

Между тем, на фоне операции «Преемник-2008» Россия идет вспять мировому прогрессу. Такую точку зрения высказала на »Эхо Москвы» Юлия Латынина:

«Экономика России, оказывается, построена на том, что главная вещь, которая существует в экономике России, — это чтобы позволить Путину и его друзьям забрать те компании, стать владельцами тех компаний, которые нельзя увезти с собой, то есть сырьевые. Экономика России устроена так же, ну, как при Нероне была устроена экономика Римской империи, когда вольноотпущенникам Паланту и Нарциссу раздавались привилегии. Такое устройство общества автоматически предотвращает развитие любой постиндустриальной экономики. Идеология путинской России построена на простом и несколько параноидальном тезисе «Они все нас не любят». Насколько этот тезис отражает личные убеждения правителя — трудно сказать, но, в общем, в какой-то степени, наверное, отражает, потому что, скажем, нацизм может быть удобной палкой для того, чтобы погонять общество внутренне, но Гитлер действительно не любил евреев. Поэтому, видимо, тезис «они нас все не любят» может быть удобным инструментом построения параноидального общества, но в Кремле, видимо, действительно так думают.

Интересно, однако, вот что — сама по себе российская элита прекрасно интегрирована в мировую систему. В Англии нет частных школ, где не было бы русских. В лучших частных школах их число переваливает за десять процентов. Русская элита отдыхает в Куршевеле, пользуется международными платежными карточками, ездит на «Мерсах», а желательно на «Майбахах». Образ жизни и стиль потребления российской элиты вызывает изумление даже на самом Западе. Я помню оторопь одного моего приятеля-норвежца, который приехал в Россию и увидел «Порше Кайенн» с синими милицейскими номерами. Он живо представил себе, что будет у него в Осло или в Копенгагене с начальником милиции, который за казенные деньги купит себе под зад такую машину.

Помню другой случай, комичный. Я приезжаю на Сицилию. Не меньше трех человек рассказывают мне, что русские переманили в Москву лучшего сицилийского повара. У него был собственный ресторан, но теперь он уехал в Москву и работает там в ресторане «Семифреддо».

Я специально называю ресторан и вот почему: для Сицилии это до сих пор является событием — все помнят, что повар уехал в Москву и помнят даже название ресторана. А для Москвы это не является событием. Я люблю итальянскую кухню, думаю, многие согласятся со мной, что «Семифреддо», конечно, хороший ресторан, но там он ничуть не лучше или ничуть не популярней «Марио», «Антонио», «Адриатики», «Джан Карло», «Пиноккио», «Иль Мулино», еще можно назвать добрую полудюжину абсолютно элитных итальянских ресторанов, которые, в свою очередь, составляют лишь часть элитных ресторанов Москвы. Это поразительный момент интегрированности элиты.

Сейчас просто комичный момент. Я была в ресторане, очень хороший, не буду называть какой, чтобы не рекламировать. Напротив меня в кресле сидит за соседним столиком молодой человек и произносит по телефону приблизительно следующий текст: он очень доволен, он счастлив, у него завершается год, он говорит: «Ну, ты пойми, я реально встал, я, типа, конкретно… — ну, и дальше там идут некоторые слова — …встал на ноги, я такую квартиру на Манхэттене отгрохал!…».

Он реально встал на ноги. Видимо, спасибо товарищу Путину. Но квартиру он отгрохал на Манхэттене. Очень интересный момент. Есть страны-изгои, в которых живет невыездной агрессивный народ и невыездная агрессивная элита. Вот Махмуд Ахмадинежад или Фидель Кастро, они живут, в общем-то, одной жизнью с народом. У них разное качество этой жизни, но это одна жизнь в том смысле, что Ахмадинежад не может произнести перед народом пламенную речь об истреблении неверных, а потом поехать в свою квартиру на Манхэттене.

И есть другая группа стран — стран, в которых совершенно космополитичная, потребляющая исключительно западные продукты, ездящая на западных машинах, носящая западные дизайнерские шмотки элита прививает своему народу ублюдочную идеологию.

По аналогии со странами-изгоями я бы назвала такие страны «странами-ублюдками». Классический пример страны-ублюдка — Саудовская Аравия. Это страна, где двести шейхов сорят деньгами в Ницце, посылают своих детей учиться за рубеж, периодически приезжают к неверным, чтобы оттянуться, напиться и сходить в бордель, и эта их невиданная распущенность и огромное количество денег внутри страны оборачивается самым мрачным средневековьем.

При Путине страна обогнала Саудовскую Аравию. Российская элита отдыхает за рубежом, пьет в Куршевеле, развратничает в Ницце и учится в Лондоне. Но выясняется, что Куршевель, Ницца и Лондон — это только для элиты. А для низкооплачиваемых аборигенов — движение «Наши» и лекции на острове Селигер, по которым выходит, что они все нас не любят…

Перейти на страницу:

Все книги серии Дуэль, 2008

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика