В одном отдельно взятом американском городе ограничили свободу населения самовыражаться. Но только определенным способом — путем ношения штанов ниже ягодиц. Замеченные на улицах Флинта /штат Мичиган/ в подобном виде любители моды в стиле «рэп» рискуют оказаться за решеткой на срок от 93 дней до года и раскошелиться на штраф в размере 500 долларов. Следует отметить, что манера носить широкие джинсы или спортивные штаны ниже бедер приобрела в последние годы повальный характер в США. Некогда спущенными брюками блистали в основном представители чернокожего населения страны. Теперь рэп-мода «заразила» практически все молодое поколение американцев. Правда, стиль ношения «прогрессировал». Если раньше ребята щеголяли в чуть приспущенных штанах, то теперь стало модно линию талии опускать ниже ягодиц, выставляя полностью напоказ нижнее белье. Не слишком удобно при ходьбе, но «круто». Этой тенденции решил положить конец в своем городе начальник управления полиции Флинта Дэвид Дикс. Он издал распоряжение, воспрещающее под угрозой наказания носить штаны или шорты, так сказать, ниже ватерлинии. Нарушителей будут арестовывать прямо на месте «преступления» и наказывать без пощады. Оправдания типа «я, мол, так самовыражаюсь» не принимаются. Ношение брюк ниже ягодиц отныне во Флинте приравнено к преступному деянию, как, например, демонстрация интимных мест в общественном месте или нарушение общественного порядка. Блюстители нравов и поддерживающие их эксперты считают, что чрезмерно свободный покрой штанов указывает на леность, распущенность и даже стимулирует бандитские нравы на улице. Более терпимые специалисты советуют городским властям бороться с непосредственными рассадниками преступности, а не с внешними атрибутами молодежной моды.

Алексей КАЧАЛИН

ДОЛОЙ УНЫЛЫЕ РОЖИ!

РОССИЯ

Заговор

Икать Мишка начал сразу после экзамена. Как раз в то время, когда наша группа, после недолгого обсуждения, пришла, наконец, к консенсусу (девицам хотелось мороженого и зрелищ, а нам пива и соленых сушек). «Консенсусом» сегодня должен был стать панорамный кинотеатр «Мир»: во-первых, там в буфете было и пиво, и мороженое, а во-вторых, в качестве зрелища «Мир» предлагал тогда еще нестарую комедию «Разиня» с Луи де Фюнесом.

— Ик, — говорил Мишка по дороге, — Отвяжитесь от меня, дайте умереть спокойно. Ик.

И действительно, предложенные народные способы борьбы со злом, от девчоночьего «Миша, не дыши» до мужского «Дай я тебе еще раз под-дых врежу» Мишкина икота переносила стоически, в отличие от его туловища.

— Ик, — сказал Михаил уже в фойе кинотеатра после первой бутылки пива, выпитой им в позе ласточки. — Не проходит, сволочь.

— Миш, а ты язык высунь, только резко и как можно дальше, — предложил Ванька доселе неиспробованный на Мишке метод, — говорят, помогает.

— Резко это как? — процедил Мишка сквозь зубы и вторую бутылку пива, — и насколько дальше-то? Ик.

— Ну ты его просто высунь, а я потом дерну. Резко.

— Убери свои грязные лапы — ик — от моего чистого русского языка. Не то, скажу, за что тебя самого дергать надо, — возмутился Мишка и опять икнул, оглядываясь на смущенных его словами девчонок.

Дальнейший разговор был прерван третьим звонком, и мы переместились в зал. В зале первый раз Мишка икнул, когда начался киножурнал «Новости дня». В те времена громкость киношного звука еще не позволяла неслышно жрать попкорн под ухом у соседа, поэтому Мишкин «ик», воспользовавшись хорошей акустикой, разнесся на весь кинотеатр. «Раз», — не очень громко сказал Ванька. «Два», — чуть громче добавил он, когда по залу опять разнеслось: «ик». Где-то после пятого «ик» в зале раздались первые робкие смешки, хотя в «Новостях дня» ничего смешного не показывали. Так и пошло — Мишка икал, Ванька считал. Когда счет перевалил за десять, над Мишкиными «ик» и Ванькиным счетом смеялись почти все немногочисленные зрители дневного сеанса.

— Молодой человек, — раздался именно по-женски недовольный громкий шепот откуда-то сзади, — Вы бы вышли, смотреть мешаете.

— Пусть сидит, — ответил ему по-пьяному басовато-хриплый мужской голос, — Я за билеты платил, чтоб поржать. Пусть сидит.

К концу фильма у зрителей была уже форменная истерика — паузы между экранными проделками де Фюнеса прекрасно заполнялись икотой и Ванькиным счетом. На 37 по экрану поползли титры, и все заторопились к выходу.

— Слышь, парень, — Мишку хлопнул по плечу улыбающийся лысый здоровяк, оказавшийся хозяином хриплого баса, — пойдем на следующий сеанс, я всей твоей компании билеты куплю и пиво. Давно так не смеялся.

— Ик, — хотел было ответить Мишка, но не смог — икота пропала, как и не было.

— Меня Яков Александрович зовут, я тут недалеко в цирке работаю, — продолжил тем временем лысый. И икнул.

* * *