Читаем 2008_28 (576) полностью

Между прочим, одним из тех, кто высмеял и показал подтасовки и полное отсутствие логики теории относительности Эйнштейна, кто показал ее непоправимый вред для современной физики, является выдающийся советский инженер (доктор технических наук) и ученый Владимир Акимович Ацюковский. Он прочел мою книгу «Убийство Сталина и Берия» и сказал мне по смыслу следующее: «Мне как еврею неприятно читать термин «жиды», но как ученый я не могу не признать, что это явление требует своего термина. Я долго думал, какой бы иной термин тут надо применить, но ничего подходящего не нашел». Немного времени спустя вторым изданием вышла его книга «Общая эфиродинамика», и он подарил мне экземпляр с надписью: «Дорогому и уважаемому Юрию Игнатьевичу Мухину от автора». К сожалению и своему стыду, я не оправдал доверия Владимира Акимовича и смог прочесть в этой книге из 600 страниц только первую сотню, поскольку дальше читать книгу уже было нельзя – дальше ее надо было изучать, а у меня для этого не было ни времени, ни потребности.

(Должен признать – не получилось у меня с этим термином – «жиды». Русские по национальности жиды отказываются признавать его и применять к себе. А еврейские жиды непременно распространяют термин жиды на всех евреев и этим прячутся за их спинами, то есть делают то, что делает уважаемый Алексей Макаркин. В упрощенном издании этой книги, выходящей под названием  «Убийцы Сталина», я заменил термин «жиды» на термин «человекообразные животные»).

Что касается Вавилова и Лысенко, на которых уважаемый Алексей Макаркин тоже пучит глазки, то такой либерал, как академик РАН химик Ю.А. Золотов, тоже возмущен, но, правда, не мною, а французским ученым Д. Симмонсом: «Периодически делаются попытки отобрать лучших из лучших, в том числе ученых, - за год, за столетие, за всю историю цивилизации. Последнее пытался проделать Джон Симмонс, опубликовавший в 1996 году объемистую (более 500 страниц) книгу о ста отобранных им ученых, причем эти сто расположены в порядке уменьшения к ним пиетета автора. Книги я в руках не держал, сведения о ней — из вторых рук. На первом месте Ньютон, на третьем Бор, на шестом Пастер, на одиннадцатом Фарадей. В сотню попали: Аристотель, Архимед, Гиппократ, Декарт, Евклид, Максвелл, Паули. Из химиков включены, по крайней мере, Бойль, Лавуазье (8-й номер) и Берцелиус. В списке нет Лейбница и Гумбольдта. Нет Павлова, но есть Лысенко (93-й номер)!». А чему удивляться, ведь селекционерам не то что какой-то там Вавилов, им и Мендель с Вейсманом и Морганом и даром не нужны, а вот без открытий Лысенко они обойтись не могут. Впрочем, это информация не для политтехнолога. Профессиональный политтехнолог, как я понимаю, обязан восхищаться генетикой и генетическими достижениями Вавилова. Хочу только заметить, что этот наглый Симмонс не включил в свою сотню и Эйнштейна. Антисемит проклятый!

Кстати, один умный еврей, наблюдая за увлеченной борьбой с антисемитизмом, заметил не без юмора, что, во-первых, антисемитом является не тот, кто не любит евреев, а тот, кого евреи не любят, во-вторых, чтобы стать антисемитом, достаточно выиграть у еврея в шахматы. Так вот, я торжественно обещаю, что не то, что, а и предлагать Каспарову сыграть в шахматы не буду! И не просите! Так, что уважаемый Алексей Макаркин может успокоиться.

Но тут есть интересный момент: уважаемый политтехнолог пишет, что мы в Ассамблее являемся союзниками. Нет, ребята, дело обстоит гораздо круче, и я должен на нем остановиться, тем более, что в Интернете народ задается вопросом, а что в Ассамблее делает Мухин?

Хартия, которую все депутаты  подписали добровольно в здравом уме и трезвой памяти, заканчивается присягой: «Мы клянемся не жалеть своих сил и даже жизни для восстановления в России суверенитета и власти народа». А сама Хартия строится вокруг выделенного полужирным шрифтом мотива депутатов Ассамблеи: «К учреждению Национальной Ассамблеи нас призывает наша совесть и моральный долг перед Родиной».

Между прочим, самый первый вариант состоял из короткой декларации с мотивом, которым руководствуются депутаты Ассамблеи, в такой редакции: «На созыв Национальной Ассамблеи нас подвигают только наша совесть и наш моральный долг перед Родиной», - и отдельной присяги: «Клянусь не жалеть сил и самой жизни для восстановления в России суверенитета и власти ее многонационального народа. Клянусь бороться с фашизмом правящего режима России, терпимо относиться ко всем заблуждающимся и всемерно помогать товарищам».

В оргкомитете Ассамблеи к этому мотиву и присяге отношение было очень неоднозначное, были мнения, что это «детство» нужно убрать из документов. Но что характерно, «за» бескомпромиссно выступили Каспаров с Илларионовым, а последний, кстати, большей зануда и цепляется за каждое слово, посему продавить через него что-либо – это проблема не из простых.