Читаем 2. Акбар Наме. Том 2 полностью

Очевидно, поэт противопоставляет холодный свет разума и экстаз безумия (под которым он имеет в виду любовь). [Безумец — дивана, девона — имеет также значение «юродивый» — человек, которого коснулась благодать Божия, и потому на него больше не распространяются людские правила.]

В тексте стоит анхазрат, что предположительно относится к Хумаюну, но в некоторых рукописях — ишан; все изученные мной рукописи в Индийском ведомстве, Британском музее и архивах Королевского Азиатского общества имели ишан, и то же самое — в издании Лакхнау. Поэтому я принял последний вариант: Акбар видел, что его тянут за локоны, в противном случае не было бы причин для беспокойства. Едва ли имеется в виду его отец, который в свои пятьдесят лет вряд ли имел черные волосы.

перевод: «верная душа разрыва-

Я перефразировал отрывок. Буквальный лась на части».

Поэтическое имя Джалал-ад-дин Хамзы расположенного недалеко от Нишапура. данным Рил, Азари, взявший поэтическое в Мерве и умер в 866 г.х., т.е. в 1461 сообщает, что источником для этого рассказа послужил маулана Бекаси. Он цитирует четверостишие.

из Исфараина или Михрджана, Он умер в 866 г.х. Согласно имя по месяцу рождения, родился или 1462 г. Бадауни (III. 193)

Другим переводом может быть: «Размышлять о конце всех вещей похвально». [Ал-ахира от араб. ахир — конец, последний. Дар ал-ахира — конечный мир, т.е. потусторонняя жизнь, которая в исламе считается единственно важной для человека и противопоставляется мирской, земной жизни — хайат ал-дунйа.]

Смысл не совсем ясен. Возможно, Абу-л Фазл имеет в виду, что Хумаюн взял одну из четырех пилюль и выпил с розовой водой. Едва ли он принял всё сразу. Очевидно, день, когда он послал за опиумом, является днем происшествия, а не смерти, и послал он за ним еще до несчастного случая, произошедшего вечером. Возможно, такое внимание уделяется цифре «четыре» потому, что Хумаюн отложил точное число пилюль, которых ему хватило бы до смерти. Если несчастный случай произошел в пятницу, а в этот день он принял первую пилюлю и прожил до понедельника, как говорит Сиди Али, то всё сходится. По другим источникам, он умер вечером в воскресенье, 26 января, или 13 раби ал-аввала. Эта дата приводится и в «Бадшах-наме» Абд-ал-Хамида, Bibliotheca Indica, с. 63.

Ахир-и-руз [букв. «конец дня»]. Но возможно, перевод должен быть таким: «Наконец, в пятницу». Абу-л Фазл не указывает день месяца, но, так как он говорит затем, что военачальники умалчивали о происшедшем (или, по меньшей мере, скрывали его важность) в течение 17 дней, а затем объявили Акбара [правителем] 28 раби ал-аввала, то можно предположить, что падение произошло в пятницу, 11 раби ал-аввала, что соответствует 24 января 1556 г. Дата 11 раби ал-аввала, указанная Стюартом в конце перевода воспоминаний Джаухара, в оригинале отсутствует, а всё предложение является вставкой. Есть много несоответствий относительно даты падения Хумаюна и его смерти. Утверждение Абу-л Фазла, что падение произошло в пятницу, подтверждается следующим обстоятельством: большое количество молившихся собралось в главной мечети, а это характерно для пятницы, и, кроме того, свидетельством Катиби Руми — турецкого адмирала Сиди Али Реиса. Он в это время был в Дели. И хотя его высказывание на сей счет не внятно, он действительно присутствовал на последней аудиенции Хумаюна. Вот его слова (перевод А. Вамбери, 1899, с. 55): «Всё было готово к отъезду (адмирала). Хумаюн дал аудиенцию вечером в пятницу, и затем, когда покидали замок благодати, муаззин произнес азан именно в тот момент, когда Хумаюн спускался по лестнице. Его привычкой было преклонять колени в священном почтении, услышав призыв к молитве. Так же он поступил и в этот раз, но, к несчастью, упал, перекатился через несколько ступенек и серьезно повредил руку и голову. Истину гласит пословица: «От судьбы не уйдешь». Во дворце все пришли в замешательство, но в течение двух дней ничего не разглашалось. Народу было объявлено, что правитель пребывает в добром здравии, бедноте раздали милостыню. На третий день, в понедельник, он умер от ран».