когда тот проходит мимо, так чтобы питомец надежды упал на землю. В настоящее время Его Величество Джаханбани отсутствует, вы занимаете его место, и именно вам следует совершить этот обряд, который подобно сипанду³³ [защищает] от дурного глаза». Мирза тотчас же снял свой тюрбан и бросил им в меня, и я упал». «Сей удар и падение, — соизволил заметить Его Величество, — ясно стоят перед моими глазами. В это же время они повезли меня обрить мою голову³⁴ на счастье в святилище Баба Хасан Абдала³⁵. То путешествие и сбривание моих волос я вижу в настоящий момент как в зеркале».

Что необычного в этом или сотне других подобных событий для того, в блаженных палатах чьего сердца [горит] зажженная лампа?

Поскольку повествование наше зашло так далеко, для оживления рассказа (сираби-и-сухан) необходимо сообщить кое-что о событиях, происшедших с Шер-ханом, о поездке мирзы Хайдара в Кашмир, о состоянии дел у мирзы Камрана, который отправился в Кабул, о мирзе Хиндале, который поспешил в Кандагар, и о Ядгар Насир мирзе, который взбунтовался и остался в Бхаккаре, чтобы искатель наставлений был предупрежден и по воле счастливой судьбы прожил свою жизнь разумно и достойно.

Глава 30

Краткое описание плачевно завершившегося жизненного пути Шер-хана¹

Известно, что Шер-хан, переправившись через реку Биах (Беас), медленно продвигался вперед и, несмотря на [сильное] боевое вооружение, действовал с большой осторожностью. Он очень боялся, как бы герои царской армии не объединились, и вступив на поле битвы,

не отомстили ему и не обратили в ничто все его коварные планы. Выслав вперед значительные силы, старался не вступать в бой. Через несколько дней, когда всем стало известно о вероломстве мирзы Кам-рана и об измене других братьев, он прибыл в Лахор. Оттуда направился к Хушабу² и провел несколько дней в Бхере³ и ее окрестностях. Он призвал к себе Султан Саранга Гхаккара⁴ и Султан Адама⁵, крупнейших землевладельцев сих мест, но поскольку те были подданными Его Величества Гити-ситани Фирдус-макани и процветали благодаря милостям его благородного рода, они не стали слушать предложений Шер-хана. Он подошел к Хатхиапуру на территории гхаккаров⁶ и послал против них большие силы. Гхаккары храбро сражались и нанесли афганцам поражение, так что многие из них [афганцев] были пленены и проданы [в рабство]. Шер-хан пожелал выступить против них лично. Он посоветовался со своими сторонниками, и те сказали ему, что поскольку племя это проживает на отдаленной (заминха-и-калб — сердце земель, т.е. внутренние земли) территории, защищенной неприступными горами, следует действовать постепенно и политическими методами. Целесообразным представлялось оставить в тех краях большое войско, которое следило бы за падишахской армией и опустошало страну

гхаккаров. Кроме того, разумно было построить сильную крепость для достижения обеих целей. Таким образом, при ответном ходе эти люди [гхаккары] будут остановлены собственными препятствиями (аз тан-ганай-и-худ батанг амада) и склонят свои упрямые головы. Ему же самому [Шер-хану] надлежит возвратиться назад и заняться управле-196 нием обширного края Индии. Следуя этому совету, он заложил основание крепости Рохтас⁷, и оставив там большое войско, повернул назад и прибыл в Агру. Оттуда направился в Гвалиор, где укрывался Мир Абу-л Касим, вынужденный сдаться из-за нехватки провизии. Шер-хан стал верховным правителем и разделил всю Индию, за исключением Бенгалии, на 47 частей. Ввел клеймение солдатских лошадей⁸ и претворил в жизнь кое-что из многочисленных планов султана Ала-ад-дина, о которых сообщается в «Тарих-и-Фирузшахи»⁹ и о которых он слышал. После этого он выступил против Пуран Мала¹⁰, раджи Райсина и Чандири. Выманив раджу из крепости посредством обманного договора и [ложных] обещаний и при содействии ряда недальновидных законников¹¹ и презренных невежд, уничтожил тех самых людей, которых до этого обещал пощадить. Оттуда направился в Агру и подобно правителю (хуккам)¹² Бенгалии устроил несколько караван-сараев на дорогах на расстоянии одного коса друг от друга.