Читаем 1c2b9509b53cb0837976a7dc6c8bcd37 полностью

политических назначенцев и явный недостаток (или, напротив, избыточность) подконтрольных руководящему субъекту ресурсов. Как правило, негативное

влияние на управленческие процессы оказывают нечетко поставленные

стратегические цели, слабые системы контроля исполнительской дисциплины, размытые формы личной ответственности и, что тоже немаловажно, — низкая

монетарная мотивация управленцев. Наконец, использование политического

популизма как инструмента получения и удержания государственной власти в

большинстве случаев подрывает любую экономическую модель, даже если

ранее она относительно успешно эксплуатировалась. Характер

государственного управления базируется на политических идеологиях —

правого, центристского или откровенно левого толка. Политическая стратегия

государства осуществляется демократическими или авторитарными методами, во втором случае нередко сосуществуя с развитой коррупционной системой.

Доходы любого государства формируются, как правило, из двух основных

источников — налоговых поступлений от предпринимателей и трудоспособного

населения, а также от добычи и реализации природных ресурсов. Государство

в данном контексте мы будем определять как совокупность бюрократических

институтов, необходимых для обеспечения его функционирования. Очевидно, что контроль над уплатой налогов является важнейшим фактором, обеспечивающим само существование государственной управленческой

инфраструктуры. Поэтому именно этому вопросу большинство чиновников

уделяют повышенное внимание. Какие же методы контроля использует

государство? Начнем с того, что важнейшая системная составляющая деловой

среды большинства стран мира — это национальный финансовый рынок.

Именно система денежных отношений определяет состояние экономики

государства: будет ли она активно и поступательно развиваться, либо же ее

ожидают стагнация и неизбежно последующая за ней экономическая

депрессия.

Понимая исключительную важность состояния финансовой индустрии, государство всегда пытается оказывать на нее управленческое влияние, иначе

говоря — регулировать. Для этого у государства имеются необходимые

инструменты — свод отраслевых законов, а также инфраструктура

бюрократических и силовых ведомств. Разумеется, высокая регулятивная

строгость сформировалась в финансовой отрасли не сразу, а в результате

определенной эволюции. В течение довольно продолжительного периода

истории цивилизации финансовые рынки различных государств

функционировали на основе обычной саморегуляции. Однако глобальные

финансовые кризисы заставили органы государственной власти пересмотреть

свои подходы к регулированию в сторону ужесточения. От типично

либертарианских моделей ряд государств (в том числе демократических) начали переходить к откровенно протекционистским и даже репрессивным

формам воздействия на подконтрольные им финансовые индустрии.

За последнее десятилетие широкое распространение получила регулятивная

стратегия, где доминантной идеей является борьба с отмыванием денег

субъектами деловой среды, уклоняющимися от законодательно установленных

налоговых платежей. Появление же технологии блокчейн с ее собственной

децентрализованной и никому не подвластной инфраструктурой, а также с

заложенной неотъемлемой анонимностью максимально усложнило процессы

необходимого контроля над движением финансовых потоков. Правда, до тех

пор, пока первые проекты, построенные на базе блокчейн-технологии, не

получили относительно широкого распространения, власти не обращали на

них серьезного внимания. Особенно с учетом того, что технологическая

сложность самого концепта построения платежных систем на основе

блокчейна являлась существенным барьером для понимания сути

происходящих процессов и того, как это может повлиять на финансовую

индустрию в целом.

Однако довольно скоро капитализация криптовалютного рынка стала

исчисляться десятками и даже сотнями миллиардов долларов. Это заставило

правительства ряда стран осознать, что стратегия дальнейшего игнорирования

явления под названием «блокчейн» может привести к непоправимым

последствиям для их государственных бюджетов. Перед чиновниками встала

нелегкая задача: как выразить свое отношение к новому финансово-

технологическому феномену и как затем управлять связанными с ним рисками

для национальных экономик? Здесь следует сделать уточнение, что градус

радикализма тех шагов, которые национальные правительства предпринимают

в отношении криптоиндустрии, напрямую зависит от степени свободы

политической конкуренции в конкретной юрисдикции.

В странах с истинной парламентской демократией государственные чиновники

вынуждены соизмерять свои публичные высказывания с производимым

политическим эффектом, который может оказать влияние на результаты

следующих выборов. Очевидно, что никто из политиков не имеет желания

прослыть среди своего электората закоренелым ретроградом, стоящим на пути

научно-технологического прогресса. Более того, многие из них пытаются

разыграть перед своими избирателями «технологическую карту», чтобы

поднять имидж своей партии и представить себя в роли сторонников