Читаем 19a80551de29cd22aac68fc54f3430de полностью

Провозглашались достоинства слепоты: Измаил мог быть взят штурмом только ночью, а на рассвете наши воины, с

высоты его валов, могли только удивляться тому, как они решились вскарабкаться на такие кручи.

Продолжая это рассуждение, можно было бы утверждать, что некоторые рискованнейшие операции

гражданской войны удалось осуществить благодаря неосведомленности начальников в оперативном искусстве, которая позволяла им действовать как бы ночью, не замечая риска, которому они подвергали свои войска. Это, конечно, неверно. Суворов перед штурмом Измаила устроил учебные валы той же профили и упражнял на них войска

днем, прежде чем двинул их ночью на штурм. Приобретенные после окончания гражданской войны отличившимися в

ней начальниками военные знания не помешают им одержать новые успехи, но, конечно, потребуют затраты на вполне

сознательные решения большого количества моральных усилий. Преувеличенная осторожность и глубокое понимание

дела, требующего риска, по существу ничего не имеют общего.

Диалектика признавалась чем-то в корне противоречащим требованиям военного искусства.

Конечно, чтобы удержаться на правильно избранном решении, недостаточно еще быть теоретиком. Философ

может быть в жизни ребенком; но с ребяческим мышлением нельзя подходить к стратегическим проблемам.

Непреклонная воля выражается не в сохранении раз взятого направления, а в том, чтобы ни на одну минуту не

упускать конечной цели.

В особенности опасно, когда люди несильного характера захотят проявить упорство. Выше мы очертили, как

Мольтке, под влиянием преувеличенных известий о результатах пограничного сражения, принял в ночь на 25 августа

1914 г. решение о переброске войск с французского фронта в Восточную Пруссию. 27 августа назначенные корпуса —

гвардейский резервный, XI и V — только собирались у погрузочных станций. Между тем, данные, полученные за 26 и 27

августа, не подтверждали первых известий о крупной победе в пограничном сражении. Из Восточной Пруссии пришли

первые победные донесения Людендорфа об успешном ходе операции против Самсонова, о том, что 2 — 3 русских

корпуса уже разгромлены, а на завтра ожидается большая победа. Домес и Тапен, ближайшие к Мольтке офицеры

генерального штаба, докладывали о желательности и возможности отменить переброску. Но Мольтке опасался

невыгодного впечатления, которое произведет оттягивание корпусов с фронта и возвращение их затем, и согласился

отменить перевозку лишь V корпуса. Мотивируя свой отказ, Мольтке повторил известные слова: ordre, contre-ordre, desorde (приказ, контрприказ, беспорядок). Судьба Марны была решена.

Диалектика не может быть изгнана из обихода стратегической мысли, так как составляет ее существо. Чтобы

освободиться от блуждания в деталях, нужно возможно чаще возвращаться к самым широким точкам Зрения. Стратег

должен быть готов взращивать свои решения в тяжелой борьбе с сомнениями. Наибольшую опасность представляет

переход от дерзости к малодушию, всегда свойственный быстрым и энергичным, но не зрелым решениям. Митинговая

впечатлительность и импульсивность не имеют для стратегии никакой цены.

Активность. Широкие замыслы, как и всякие воздушные замки, не требуют каких-либо материальных средств.

Однако, человек ничего не может создать, в его силах — только организовать и дисциплинировать; поэтому великих

результатов он может добиться, лишь располагая достаточной базой, средствами, соответственными поставленной

цели. Стратегическая мысль не всегда, однако, бывает достаточно дисциплинированной, чтобы согласиться с такими

скромными утверждениями. Профессор Фош проповедывал априорную обязательность наступления: чем слабее мы, тем обязательнее для нас наступление; правда, будучи поставлен в 1918 г. главнокомандующим Антанты, он первую

половину 1918 г., когда у него не было перевеса сил, провел в обороне, и лишь во вторую половину, когда у него

получился значительный перевес, перешел в наступление.

Весьма часто ошибки, наблюдаемые в постановке цели, не соответствующей имеющимся для достижения ее

средствам, объясняются отчасти ложными идеями об активности. Оборона получила мало почетный эпитет "подлой".

Все академические курсы перед войной в один голос восхваляли достоинства наступления, активности, захвата

инициативы. Однако, истинная активность заключается, прежде всего, в трезвом взгляде на условия борьбы; надо

видеть все, как есть, а не строить себе обманчивой перспективы. Инициатива может трактоваться, как узкое понятие, определяемое исключительно временем, — предупреждение неприятеля, захват почина действий. В таком случае мы

должны будем согласиться с Клаузевицем, что все преимущества инициативы исчерпываются выигрышем, который

дает внезапность, поскольку последняя будет вытекать из захвата нами почина действий, в остальном же инициатива в