Читаем 1999 № 01 полностью

Завершающая треть ознаменовалась крахом социалистической системы, основанной на полном огосударствлении экономики и тотальной власти одной партии. Этот кризис продолжается. И если в ряде бывших стран «соцлагеря» уже наметился перелом (практически остановлена инфляция и начался подъем в Польше, Чехии, Словакии, Венгрии), то в нашей стране света в конце туннеля еще не видно. Глубочайший структурный кризис- кризис переходного периода переплелся с такой же структурной инфляцией и недавним финансовым кризисом, и борьба с этой многоголовой гидрой пока еще не выдвинула своего героя.

Но очевидно, что в перспективе цель та же: создать устойчивый механизм управления экономической системы, основанной на тех же трех китах: цивилизованный рынок, государственное регулирование, демократическая политическая система. История учит, что именно такая организация общества устойчива, способствует росту благосостояния, выявляет способности людей, обеспечивает решение многих социальных и культурных проблем. Вот почему есть большой соблазн еще раз обратиться к кризису 1929- 1933 годов и его итогам.

Конец эпохи классического капитализма. кризис 1929-1933 годов

Современную рыночную экономику индустриально развитых стран, как и экономику XIX столетия, по традиции называют «капитализмом», поскольку главная ее черта – динамичность, основанная на превращении прибыли в капитал, на непрерывном накоплении богатства и расширении производства. Однако экономический механизм, который обслуживал и обслуживает этот динамический процесс (а вместе с ним – и уровень благосостояния общества в целом), его социальная структура и менталитет общества не оставались неизменными.

Чем отличался классический капитализм XIX столетия? Это была экономическая система, основанная на индивидуальной частной собственности, где преобладали индивидуальные предприятия. Регулирование такого капитализма осуществлялось в основном с помощью стихийной рыночной конкуренции. Протестантская этика определяла мировоззрение и поведение правящего класса.

На рубеже XIX и XX столетий эта частнопредпринимательская модель начала рождать своих собственных монстров. Концентрация и централизация капитала породили первые крупные корпорации, гигантские тресты и картели, способные монополизировать то или иное производство и отраслевые рынки. А между тем эта монополизация вносила в экономическую систему элементы организации и планирования. Но она же, убивая конкуренцию и свободу ценообразования, несла с собой загнивание и застой. В это же время крепли позиции профсоюзов, способных противопоставить силе монополистических объединений силу организованного рабочего класса, что резко ограничивало рыночные процессы и в определении заработной платы.

Экономическая система утратила гибкость. Результатом стал глубочайший кризис 1929- 1933 годов. За ним последовала длительная депрессия, которая продолжалась вплоть до начала Второй мировой войны.

Чем глубже в историю уходит это событие, тем яснее становится: кризис был не просто очередным циклическим кризисом перепроизводства – одним из тех, что регулярно поражали капиталистическую экономику. То был кризис самой системы, которая уже не могла функционировать по- старому и требовала глубокой перестройки. Вот некоторые его характеристики. Кризис завершил период бурного процветания двадцатых годов. Начался он в финансовой сфере. «Черная пятница» 24 октября 1929 года в один день разорила миллионы крупных и мелких держателей акций, произошел биржевой крах, после чего последовали стремительное снижение производства и рост безработицы.

В 1932 году – самая глубокая точка кризиса – производство сократилось, по сравнению с 1929 годом, более чем наполовину, частные капиталовложения снизились в четыре раза, а в обрабатывающую промышленность – почти в пять раз. Выпуск автомобилей сократился на 80 процентов. Выплавка стали – на 76. В середине 1932 года металлургические заводы были загружены всего на 12 процентов мощности. Кризис сопровождался массовыми банкротствами и безработицей – обанкротилось около 130 тысяч фирм. В начале 1932 года в США насчитывалось 15-17 миллионов безработных. Если прибавить к ним полубезработных, занятых один-три дня в неделю, то это уже почти треть населения.

Особенно сильно кризис ударил по банковской системе. Массовые набеги вкладчиков, стремившихся изъять свои вклады, породили цепную реакцию банковских крахов. В конце 1930 года потерпел крах Банк Соединенных Штатов. В 1931 лопнуло свыше двух тысяч банков, а в 1933 – еще две тысячи семьсот. Это была подлинная банковская катастрофа.

Если наш кризис 1991 года сопровождался бурной инфляцией и ею усугублялся, то Америка в «великую депрессию» инфляции вообще не знала. Наоборот, в США произошло резкое падение цен. Цена пшеницы снизилась в два раза, хлопка – в два с половиной. Цены на сельскохозяйственную продукцию падали сильнее, чем на промышленные товары, разоряя и ухудшая положение фермеров.