Читаем 1991 год - Дневник помощника президента СССР полностью

Мы же получили столько, сколько Германия могла бы и не дать, будучи сама уже мощнейшей державой и главным союзником сверхдержавы в НАТО: содержание наших войск в течение трех лет, строительство квартир для офицеров, кредиты, помощь, включая гуманитарную, честную и активную поддержку в международных делах перед "семеркой". В деньгах это исчисляется в сотню миллиардов долларов. Другое дело -- как мы этим распорядились.

Замечу попутно: в описании германской политики Горбачева Корниенко ссылается на недоброкачественные источники из вторых и третьих рук. Впрочем, он "при этом" не был, и для меня, присутствовавшего на всех переговорах и встречах, связанных с объединением Германии, его доводы, даже в частностях, выглядят совсем несолидно, демагогически.

Наконец, о позиции Горбачева во время Персидской войны. Опять же -- и понятно почему -- вне рассуждений Корниенко остается главная установка нового мышления в этом острейшем международном кризисе. Да он и не знает, какая огромная работа была проделана Горбачевым, чтобы не допустить худшего -- для самого Ирака в особенности, -- чтобы предотвратить рецидив, а то и возобновление "холодной войны". Инерция силовых подходов в мировой политике была еще очень сильна. Горбачев не достиг всего того, к чему стремился, сделав, однако, максимум, чтобы остановить военную машину и решить проблему мирно. Не вмешайся Горбачев с позиций нового мышления в этот конфликт, последствия были бы неизмеримо худшими.

Приложение 3

В январе 1993 года я был приглашен выступить на конференции в Иерусалимском университете. Тема конференции: "Харизма лидеров XX века". Понятно, от меня хотели услышать, что я думаю на этот счет о Горбачеве. Свое сравнительно тезисное выступление там я потом развернул в статью, опубликованную журналом "Международная жизнь" (июль 1993 года) под заголовком "Феномен Горбачева в контексте лидерства".

Здесь даю ее в сокращенном виде.

Малопонятная категория "харизмы" здесь не подходит. Хотя некоторые авторы, справедливо связывая с Горбачевым поворот в мировой истории, объясняют сделанное им вмешательством потусторонних сил -- одни дьявольских, другие божественных.

От своих непосредственных предшественников в руководстве Советским Союзом Горбачев действительно заметно отличался. Но эти отличия не выходят за рамки обычных сравнений пусть даже между очень разными людьми. Ничего трансцендентного в его особенностях я не увидел.

Правда, когда общаешься с человеком повседневно -- восприятие иное, чем на расстоянии. В последнем случае всегда есть место "тайны", чего-то загадочного... Тем не менее я давно пришел к выводу, при котором и остаюсь: не будучи "великим человеком" по набору личных качеств, он сделал великое дело. С исторической точки зрения это важнее.

Горбачев ведь не принес с собой завораживающей идеи -- ни как Хрущев с его "коммунизмом" в два скачка к 1980 году, ни как Сталин, который с помощью лжи, изоляции страны и страха убедил миллионы людей в том, что мы благодаря ему, Сталину, самые "правильные", самые "справедливые" и самые "хорошие".

Начиная с марта 1985 года все проистекало из знаменитой потом горбачевской фразы: "Так дальше жить нельзя". Правда, в самой этой мысли таилась крамола: как это так -- "развитой социализм", а жить в нем нельзя?!

Важно, однако, что и общество, уставшее потешаться над Брежневым и Черненко, униженное материально и сгорая от стыда за то, как и кто правит страной, чувствовало или понимало, что действительно нельзя дальше так жить. Это стало фактом обыденного сознания.

А как? Как жить? Что жить надо лучше и честнее -- это ясно. Но как к этому идти? Никакой на этот счет харизматической идеи у Горбачева не было.

Но у него были огромный опыт работы внутри системы и неуемная внутренняя энергия деятельной натуры. И у всех у нас был марксизм-ленинизм, из которого на разных этапах старались что-то выжать, чтобы оправдать экспромты и эксперименты над великой страной...

От настоящей, современной социальной науки мы давно оторвались. А марксизм-ленинизм учит все начинать с базиса. Вот Горбачев и начал с машиностроения, в котором увидел панацею и которому летом 1985 года посвятил специальный Пленум ЦК. Предполагалось, что, улучшив положение в этой сфере, мы получим современную технику для всех остальных отраслей, и экономика пойдет в гору со всеми вытекающими...

Ну, конечно, плюс наши привычные методы: мобилизовать, показать пример, возглавить, наладить дисциплину, лучше работать каждому на своем месте, организовать выполнение плановых заданий и взятых обязательств и т. д.

Чем кончилось -- другой вопрос. Я здесь об этом -- для того лишь, чтобы напомнить: в принципиальном плане речь шла о том, чтобы заставить систему работать. Сама она ни малейшему сомнению не подвергалась.

Отсюда и горбачевская терминология: ускорение, динамизация, совершенствование, улучшение... Термин "перестройка" как политическая категория появился не сразу, хотя сам Горбачев произнес это слово еще в 1984 году, будучи в гостях у Тэтчер.