Читаем 1968 (май 2008) полностью

Устраивают адвентисты для местного населения и общественную жизнь, она тоже трудовая. Например, проводят в округе регулярные субботники: убирают мусор вокруг станции «Тарусская», выкашивают опушки, разбивают клумбы - и сегодня вместе с адвентистами на такие мероприятия выходят по 30-40 человек из поселка. От соседства с адвентистами у местных меняется мировоззрение. Роман Валентинович Карпов, заокский житель лет 60-ти, сидит с удочкой у пруда. На собственном примере он объясняет, как происходит переворот в сознании: «Лет десять назад Семен, который котельщик, пришел на пруд рыбу глушить электроудочкой - это когда провода присоединяют к мощным аккумуляторам, а потом их концы - в воду. Много тогда карася всплыло у Семена, а тут как раз американский пастор идет. По-русски пастор плохо говорит, но Семен разобрал, что за такие дела у него руки должны отсохнуть. И дня через три левую часть тела у него парализовало! Сам потом он вроде оклемался, а левая рука с тех пор плетью висит. Может это, конечно, от водки случилось, но с тех пор мужики на пруду не озоруют». Роман Валентинович, словно ставя жирную точку в повествовании, демонстрирует пять карасей в садке, которым, правда, не легче от того, что их поймали на крючок, а не оглушили электротоком. С тех пор Карпов регулярно ходит вместе с адвентистами чистить пруд, хотя пивных бутылок в нем, по признанию рыболова, сейчас уже почти не встречается.

Но, вполне возможно, отсутствие тары в водоеме связано не только с ростом самосознания местных жителей, но и с тем, что в местном супермаркете запрещено продавать спиртное и сигареты. Почти нет в нем и мясных продуктов (я насчитал только два сорта вареной колбасы - хотя адвентисты и не вегетарианцы, но поедание мяса особо не приветствуют). Зато в супермаркете на тех полках, где должны были бы стоять банки с тушенкой или лежать пакеты с пельменями, красуются книжки «От Адама до Авраама» и «Читай и мастери в деревне» с нарисованным на обложке на фоне креста ковбоем с голубем на плече.

Романа Валентиновича в целом устраивает такая жизнь, но на прощание он ворчит: «Я заметил, что от их химии все пчелы передохли. Уже третий год хозяйка сажает самоопыляющиеся огурцы. А они не хрустят солеными! Вы им при случае скажите, вы городской, вас послушают!»

Человек - подобие пчелы

Рядом со зданием, где у адвентистов располагается молельня, снова встречаю Юрия Ковченко, уже, сменившего зеленый комбинезон на костюм. Он спешит на занятия со студентами - объяснять им, как при помощи слова Божьего повышать урожайность. Захожу в зал перед молельней и читаю на информационном стенде, о чем молятся адвентисты в этом году: о защите народа Божьего от проникновения мирского влияния, о миссионерском служении в п. Миротино, об освобождении жителей поселка от власти алкоголя и других пороков, о служении в рамках программы «Вернись домой!». Еще после высадки рассады брокколи в узкие грядки, наполненные опилками с песком, можно пойти на семинар «Как стать людьми, водимыми Духом Святым. Как организовать сотрудничество с Ангелами Божьими». Тут же рядом висят фотографии большого формата, на которых запечатлен американский стоматолог Джон Кешнер, лечащий зубы заокских адвентистов.

Я передаю Ковченко упрекместного жителя Карпова в изничтожении адвентистами местных пчел, на что инструктор сельскохозяйственного факультета парирует: «Человек сам подобие пчелы! А шмелей точно больше стало, потому что скота, который раньше вытаптывал их гнезда на лугах, у местного населения теперь нет!» Дальше Ковченко разъяснять жизнь насекомых не стал, поскольку из молельни хор запел об Иеремии (как не поддержать такое пение?), а московский оптовик Иван Воронцов, приехавший за рассадой петунии ради последующей перепродажи на люблинском рынке «Садовод», искал какие-то буклеты. Отвлекаться сразу на три дела одновременно инструктор уже не мог.

Благополучно отоваривавшийся красочной печатной продукцией в местной типографии Воронцов поделился со мной многолетними наблюдениями за местной жизнью: «Чудаки они, конечно! Но сами живут, и другим жить дают! У меня, например, три павильона под их продукцию на рынке отведены. И хорошо, что сорта у них американские - растения получаются ровные, пышные, как на подбор - только семена не завязывают».

* ВОИНСТВО *


Александр Храмчихин

Вторая индокитайская

Неусвоенные уроки


Перейти на страницу:

Все книги серии Русская жизнь

Дети (май 2007)
Дети (май 2007)

Содержание:НАСУЩНОЕ Знаки Будни БЫЛОЕ Иван Манухин - Воспоминания о 1917-18 гг. Дмитрий Галковский - Болванщик Алексей Митрофанов - Городок в футляре ДУМЫ Дмитрий Ольшанский - Малолетка беспечный Павел Пряников - Кузница кадавров Дмитрий Быков - На пороге Средневековья Олег Кашин - Пусть говорят ОБРАЗЫ Дмитрий Ольшанский - Майский мент, именины сердца Дмитрий Быков - Ленин и Блок ЛИЦА Евгения Долгинова - Плохой хороший человек Олег Кашин - Свой-чужой СВЯЩЕНСТВО Иерей Александр Шалимов - Исцеление врачей ГРАЖДАНСТВО Анна Андреева - Заблудившийся автобус Евгений Милов - Одни в лесу Анна Андреева, Наталья Пыхова - Самые хрупкие цветы человечества ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Как мы опоздали на ледокол СЕМЕЙСТВО Евгения Пищикова - Вечный зов МЕЩАНСТВО Евгения Долгинова - Убить фейхоа Мария Бахарева - В лучшем виде-с Павел Пряников - Судьба кассира в Замоскворечье Евгения Пищикова - Чувственность и чувствительность ХУДОЖЕСТВО Борис Кузьминский - Однажды укушенные Максим Семеляк - Кто-то вроде экотеррориста ОТКЛИКИ Мед и деготь

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное
Дача (июнь 2007)
Дача (июнь 2007)

Содержание:НАСУЩНОЕ Знаки Тяготы Будни БЫЛОЕ Максим Горький - О русском крестьянстве Дмитрий Галковский - Наш Солженицын Алексей Митрофанов - Там-Бов! ДУМЫ Дмитрий Ольшанский - Многоуважаемый диван Евгения Долгинова - Уходящая натура Павел Пряников - Награда за смелость Лев Пирогов - Пароль: "послезавтра" ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Сдача Ирина Лукьянова - Острый Крым ЛИЦА Олег Кашин - Вечная ценность Дмитрий Быков - Что случилось с историей? Она утонула ГРАЖДАНСТВО Анна Андреева, Наталья Пыхова - Будем ли вместе, я знать не могу Бертольд Корк - Расщепление разума ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Приштинская виктория СЕМЕЙСТВО Олег Кашин - Заложница МЕЩАНСТВО Алексей Крижевский - Николина доля Дмитрий Быков - Логово мокрецов Юрий Арпишкин - Юдоль заборов и бесед ХУДОЖЕСТВО Максим Семеляк - Вес воды Борис Кузьминский - Проблема п(р)орока в средней полосе ОТКЛИКИ Дырочки и пробоины

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное
Вторая мировая (июнь 2007)
Вторая мировая (июнь 2007)

Содержание:НАСУЩНОЕ Знаки Тяготы Будни БЫЛОЕ Кухарка и бюрократ Дмитрий Галковский - Генерал-фельдфебель Павел Пряников - Сто друзей русского народа Алексей Митрофанов - Город молчаливых ворот ДУМЫ Александр Храмчихин - Русская альтернатива Анатолий Азольский - Война без войны Олег Кашин - Относительность правды ОБРАЗЫ Татьяна Москвина - Потому что мужа любила Дмитрий Быков - Имеющий право ЛИЦА Киев бомбили, нам объявили Павел Пряников, Денис Тыкулов - Мэр на час СВЯЩЕНСТВО Благоверная Великая княгиня-инокиня Анна Кашинская Преподобный Максим Грек ГРАЖДАНСТВО Олег Кашин - Ставропольский иммунитет Михаил Михин - Железные земли ВОИНСТВО Александр Храмчихин - КВ-1. Фермопилы СЕМЕЙСТВО Евгения Пищикова - Рядовые любви МЕЩАНСТВО Михаил Харитонов - Мертвая вода Андрей Ковалев - Выпьем за Родину! ХУДОЖЕСТВО Михаил Волохов - Мальчик с клаксончиком Денис Горелов - Нелишний человек ОТКЛИКИ Химеры и "Хаммеры"

Журнал «Русская жизнь»

Публицистика

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика