Потом Вячеслав Олегович поприветствовал слушателей и произнес полуторачасовую лекцию. Она была, без преувеличения, великолепна. Она не содержала каких-то особых практических рекомендаций о том, как надо проповедовать. Показалось, что целью лекции было не научить, а вдохновить. Мне-то это все было относительно по барабану, но чувствовалось, что после такой лекции всем сидящим на ковриках кришнаитам страсть как захочется попроповедовать. Вячеслав Олегович говорил о том, что проповедь должна быть адекватна слушателю. Довольно-таки очевидно, но для аудитории такое напоминание, наверное, было важно. Вячеслав Олегович говорил о том, что проповеднику угрожают две ловушки - сентиментальность и фанатизм. Если вы будете проповедовать сентиментально, над вами будут смеяться. Если вы будете проповедовать фанатично, вы рано или поздно получите в лоб - от тех, кому будете проповедовать. Вячеслав Олегович говорил о том, что надо проповедовать не в одиночку, а с товарищами, в группе. Надо подобрать себе таких товарищей по проповеди, которые будут удерживать вас от говорения глупостей. Как начнете какую-нибудь ерунду нести, товарищи вас должны тихонько в сторонку отодвинуть и начать проповедовать вместо вас, пока у вас глупость из головы не выветрится.

В зал входили и из зала выходили люди. В самый разгар лекции в дверях появилась классическая русская старенькая бабушка в платочке, вместе с маленькой, лет пяти, внучкой. Протиснулись в угол, бабушка устроилась на стуле. Внучка захныкала: бабушка, я пойду погуляю, я погулять хочу! Бабушка оглушительно шептала: сиди! сиди тут! сиди, кому говорят! Пришлось сидеть. Потом все-таки убежала. Другая бабушка, сидевшая на стуле рядом со мной, нагло, не стесняясь, читала газету. Она держала перед собой развернутую газету на вытянутых руках и читала. Что-то такое про оздоровление, здоровое питание. Никто не говорил ей ни слова.

Виктор Олегович сказал, что, когда проповедуешь, надо думать не о том, когда же я пойду домой, а о том, что хорошо бы мне еще подольше попроповедовать. Тут же посмотрел на часы и повернулся к организатору лекции: а кстати, сколько мне еще проповедовать? Все засмеялись. Оказалось, что время уже закончилось. Хорошая, в общем, лекция.

Потом опять были индийские танцы, опять босые девушки в сари и в кокошниках ритуально притоптывали. Из соседней двери доносился вкусный запах риса с куркумой. Я понял, что скоро начнется раздача прасада (пищи, посвященной Кришне), а участвовать в этом для меня было никак не возможно. Пора уходить. Прощайте, Виктор Олегович, прощайте, Кришна дас, прощайте, босые девушки в сари, прощайте, бабушка с газетой про оздоровление, я никогда вас больше не увижу. По крайней мере, мне так кажется.

Хорошая лекция, прекрасный лектор, симпатичные на вид люди, если на их лицах и был налет фанатизма, то очень легкий, не ужасающий. Да и вообще, я еще с тех самых далеких времен сохранил большое уважение к индуизму, к этой невозможно древней, необъятной, величественной традиции. Так что не могу сказать, что я покидал небольшой розовый домик, оттрясая прах со своих ног. Нет, все нормально. Тихий домик на окраине, несколько десятков человек, все тихо и скромно, никаких тебе громогласных многочасовых шествий по Арбату, никаких стадионов и спорткомплексов «Олимпийский», никакого радио «Маяк» и телевизионного прайм-тайма… Движение Сознания Кришны теперь бытует на тихих окраинах, в тихих маленьких домах культуры или вовсе в розовом домике без какой-либо вывески, в тиши автобазы, среди деревьев и гаражей. То же самое произошло с тантристами, иеговистами, раджа-йогинами, последователями Ошо и Шри Ауробиндо, теософами… Они заняли подобающее им место, среди гаражей и деревьев, на окраине. И хорошо.

Когда я в очередной раз приду в церковь на исповедь, я скажу священнику: отец Геннадий, у меня такое дело… я тут был на кришнаитском собрании, на лекции. Мне по работе надо было, делал материал про кришнаитов, и вот, побывал на их собрании. Каюсь, отче. У кришнаитов? А ты ни в каких ритуалах не участвовал? Не поклонялся там всяким этим божествам? Гимны не пел? Да нет, отец Геннадий, что вы, ничего я не делал, просто сидел в сторонке и лекцию слушал, а после лекции ушел. Но все равно, был среди людей, осуществляющих, так сказать, идолослужение. Ну, это ничего. Ты-то сам идолослужению не предавался. Тем более по работе надо было. Это же работа, ничего страшного. Ничего, Бог простит. Накроет епитрахилью, произнесет разрешительную молитву. Целуй Крест, Евангелие. Ну, давай, с Богом, иди, причащайся.

Аркадий Ипполитов

Гимн Свободе, ведущей народ

Из истории Триумфов