Читаем 1941. Победный парад Гитлера полностью

«Комдив (80-й стрелковой дивизии. – В.Р.) собрал командиров полков. Он объясняет смысл новой задачи: выбить фашистов из Осычны, расчистить путь для наших войск. В лоб на село идет 153-й стрелковый полк. Дороги, ведущие в Осычну, перекрывают другие части.

К утру полк с боями занимает село, берет богатые трофеи. На улицах и в переулках – десятки автомашин с боеприпасами и продовольствием. В штабе захвачены целые пачки важных документов. Взято в плен более 60 солдат и офицеров…

На соединение с 80-й стрелковой дивизией пробиваются отдельные механизированные части 6-й армии. Мы уже встречали разрозненные отряды пехотинцев. Сегодня в Осычну вошло несколько десятков красноармейцев. Один боец подобрал у машины кусок манной каши и стал с аппетитом есть. Похоже, что дела у тех, с кем мы соединяемся, похуже наших…»

22 июля

В этот день был совершен первый воздушный налет на Москву, в котором участвовало до 200 самолетов и были применены новые 2,5-тонные бомбы. Силы ПВО столицы успешно отразили этот налет. Истребительной авиацией и огнем зенитной артиллерии было сбито 17 немецких самолетов. Видимо, это обстоятельство вызвало недовольство А. Гитлера. Германское командование докладывало, что к тому времени советская авиация фактически уничтожена, а ее потери с начала войны (сбитыми в воздушных боях и уничтоженными на земле) – 7564 русских самолета.

В отношении положения дел на Украине верховное командование вермахта считало, что «главные силы 1-й танковой группы все еще скованы действиями 26-й армии, а характер боев с 26-й армией еще не дает оснований на быстрое достижение успеха». Поэтому ближайшей задачей германское командование ставило перед собой дальнейшим нажимом на внешние фланги 6-й и 12-й армий продолжать охватывать группировку 6-й и 12-й армий. Успех своего маневра на окружение противник ставил в прямую зависимость от успешного действия германских войск против 26-й советской армии. Главная роль в окружении теперь отводилась группировке 17-й армии, наступавшей против 12-й советской армии, так как 11-я и 16-я танковые дивизии, наступавшие с востока, считались слабыми, чтобы сдержать натиск войск отходящих 6-й и 12-й армий.

Фиксируя основные события этого дня в полосе группы армий «Юг», Ф. Гальдер пишет:

«В районе Умани 16-я и 11-я танковые дивизии ведут упорные бои с крупными силами танков противника. По-видимому, противник бросил против нашего танкового клина соединения, отведенные с фронта, чтобы прикрыть отход своих войск, еще действующих западнее, из-под угрозы окружения. Это, конечно, может поставить наши танковые соединения, действующие в районе Умани, в тяжелое положение, тем более что характер боев с 26-й русской армией не дает оснований надеяться на быстрое достижение успеха».

Из донесений командира 49-го горного егерского корпуса следует, что в этот день 1-я горнострелковая дивизия предприняла фронтальные атаки на Брацлав, пытаясь захватить невредимый мост. Однако она потерпела неудачу и потеряла свои тяжелые орудия.

После этого командир корпуса принял решение в 16.00 ввести в бой 125-ю пехотную дивизию на правом крыле 1-й горнострелковой дивизии и повернуть ее из района южнее Немирова на юго-восток через Райгородок в направлении Гайсин.

На северном фланге корпуса 207-й пехотный полк 97-й легкой пехотной дивизии находился в движении от Войтовки (Родниковка) далее на восток. Но, в связи с упорной обороной советских войск, это продвижение осуществлялось очень медленно.

Словацкая бригада проникла в Литин. Но там она была окружена противником и практически разгромлена. Только небольшая часть этой бригады спаслась бегством, прорвавшись в направлении на Счастливую.

В бой с целью прорыва вражеского кольца вступает 218-й стрелковый полк. Но что делается там, куда он прорывается? Впереди только пожарища да вражеские самолеты. Разведчики выясняют, что бомбардировщики наносят удары по частям дивизии 6-й армии, тоже отходящим на восток. Фашисты всеми силами пытаются помешать нам соединиться с этими частями…

23 июля

Утром этого дня Ф. Гальдер записал, что «противник усиленно атакует со всех сторон ударный клин 1-й танковой группы, наступающей на Умань».

В 18.00 часов того же дня он был приглашен для доклада к А. Гитлеру. В этот день фюрер торжественно заявил:

– Я полагаю, что к периоду осенних дождей нашим подвижным соединениям удастся выйти к Волге и достичь Кавказа.

Сам Ф. Гальдер отнесся к этому заявлению достаточно скептически. Он уже ясно видел, что расчетные темпы наступления немецких войск нередко срываются не только из-за плохих погодных условий, но из-за все усиливающегося сопротивления советских войск. В то же время он верит, что успешное решение задач по разгрому советских войск на юге Украины решит многие задачи. Он просит постоянно сообщать ему о событиях, происходящих в районе Умани, и вечером он делает очередную запись о том, что «положение в районе Умани по-прежнему остается напряженным».