К тому времени уже было ясно, что фронтовой контрудар силами четырех механизированных корпусов ожидаемого успеха не принес. 8-й механизированный корпус, растянувшись почти на 70 километров, был прижат превосходящими силами противника к непроходимой для танков реке Иква и уничтожен. Вырваться удалось только двум тысячам пеших бойцов с десятью орудиями и пятью танками. 5-я армия отходила, 6-я армия 30 июня оставила Львов. Последнее обстоятельство вынудило советское командование начать отвод на восток войск 26-й армии.

Таким образом, приграничные сражения войск Юго-Западного фронта закончились 30 июня 1941 года в целом неудачно. К тому времени его войска понесли большие потери и отошли от государственной границы на львовско-киевском направлении на 100–200 километров. Были оставлены такие важные железнодорожные узлы, как Ковель, Здолбунов, Львов и Дрогобичский нефтеносный район. Общее положение войск фронта характеризовалось наличием увеличивающегося разрыва между войсками 5-й и 6-й армий в районе Ровно, Здолбунов, Острог, что создавало реальную угрозу охвата и обхода главных сил фронта (6-й и 26-й армий), скованных боями с фронта. Тяжелым было положение и в полосах 12-й и 18-й армий. По данным книги «Гриф секретности снят», на 6 июля потери войск Юго-Западного фронта и 18-й армии Южного фронта составили 241,6 тысячи человек, в том числе безвозвратными 172,3 тысячи человек. Также было потеряно 4381 танк, 5806 орудий и минометов, 1218 самолетов.

О поведении И.В. Сталина в первый день войны Н.С. Хрущев позже писал: «Я часто вспоминаю рассказ Берии о поведении Сталина с начала войны. Сначала он не хотел в это поверить и цеплялся за надежду, что это провокация, приказывал даже не открывать огня, надеялся на чудо, пытался спрятаться за собственные иллюзии. Затем ему стали докладывать о победоносном продвижении гитлеровских войск. Тут-то открыто проявилось то, что он скрывал от всех, – его панический страх перед Гитлером. Сталин выглядел старым, пришибленным, растерянным. Членам Политбюро, собравшимся вечером 30 июня у него в кабинете, он сказал: «Все, чего добился Ленин и что он нам оставил, мы безвозвратно потеряли. Все погибло». И, ничего не добавив, вышел из кабинета, уехал к себе на дачу.

Берия рассказывал, что все остались в растерянности. Но потом решили наметить некоторые практические мероприятия. Ведь шла война, надо было действовать. Обсудив дела, они решили сами поехать к Сталину. Сталин принял их, и они начали убеждать его, что еще не все потеряно, что у нас большая страна, мы можем собраться с силами и дать отпор врагу, убеждали его вернуться к руководству и возглавить оборону страны. Сталин согласился, вернулся в Кремль и опять приступил к работе».

Лично я не верю ни в какую растерянность И.В. Сталина. По-моему было совсем другое – Иосиф Виссарионович накануне войны неоднократно по совету ближайших сторонников перетасовывал командные кадры, подбирая на ответственные должности, по его мнению, наиболее грамотных людей. Но эти «грамотеи», умевшие показать себя в мирное время и при ведении ограниченных (локальных) военных действий, оказались совершенно не подготовленными для руководства крупными войсковыми формированиями в условиях начавшейся большой войны. К.Е. Ворошилов, С.М. Буденный, С.К. Тимошенко, Г.К. Жуков, К.А. Мерецков, Ф.И. Кузнецов, Д.Г. Павлов, М.П. Кирпонос, Я.Т. Черевиченко – никто из них не проявил в начале войны не только полководческого таланта, но и самых обычных качеств крупного военачальника. Эффективно управлять войсками было некому, а И.В. Сталин никак не ожидал этого. Растерялся не И.В. Сталин. Буксовала система военного управления, и нужно было время, чтобы наладить ее.

И Сталин сделал это. В начале июля 1941 года он выключил из системы военного управления такое звено, как аппарат наркома обороны, непосредственно замкнув на себя Генеральный штаб. Теперь Жукову, получив сводку с фронта, не нужно было докладывать ее Тимошенко и ждать, пока тот сообщит о ней Сталину. Начальник Генерального штаба получил возможность лично общаться с Верховным главнокомандующим и немедленно реагировать на его указания. Возросла оперативность управления войсками, снизился уровень военной бюрократии в штабах. Но это был только первый шаг на пути к тому, чтобы Красная Армия стала единым механизмом, способным четко выполнять полученные приказы.

Отход

Первые оборонительные операции армий прикрытия государственной границы Юго-Западного фронта закончились неудачно. Не сыграли своей роли и укрепленные районы, строившиеся по линии новой границы СССР. Но читатель помнит, что по линии старой государственной границы также находилась мощная линия укрепленных районов, значительная часть которых опиралась на реки Случ, Збруч и Днестр. Не до конца были использованы и фронтовые резервы. В связи с этим нетрудно прийти к решению о планомерном отводе войск с тем, чтобы выиграть время и собрать силы для стойкого сопротивления врагу на линии старой границы.