Читаем 1920 год полностью

- Совершенно невозможно достать... Единственный способ - поместиться на судне.

- На судне? ...

- Тут много кораблей стоит в порту. Много ваших друзей живет ... Я вас устрою ...

И, действительно, нас устроили. И с тех пор мы, так сказать, пошли по флоту: сначала на "Весте", пока она не ушла в море, потом на "Добыче", которая через некоторое время ушла за "Вестой", и, в конце концов, на гиганте "Рионе", 13000 тонн которого не беспокоят по пустякам.

* * *

Первые дни ушли на объятия и расспросы. Друзей много, но скольких нет ... Кто погиб, кто ...

Иные погибли в бою,

Другие...

если не "изменили", то отошли в сторону.

* * *

Прежде всего, надо одеться...

Одевают...

Обувь-90000 рублей, рубашка - 30000,

брюки холщовые - 40 000 ...

- Но ведь если купить самое необходимое, то у меня будет несколько миллионов долгу!..

Я пришел в ужас. Но мне объяснили, что здесь все "миллионеры" ... в этом смысле...

* * *

- Но как же живут люди? Сколько получают офицеры?

- Теперь получают около шестидесяти тысяч в месяц.

Но на фронте - это совсем другое. Там дешевле. Вообще же, как-то живут.

- И не грабят?

- Нет, не грабят, в общем .. Пошла другая мода Вы думаете, как при Деникине .. Нет, нет, - теперь иначе... Как это сделалось - бог его знает, но сделалось... Теперь мужика тронуть - боже сохрани. Сейчас следствие и суд... Теперь с мужиком цацкаются

"Цацкаются" ... Так... Но все-таки многого не пойму.

Например

- Отчего такая дороговизна.?

- Территория маленькая, а печатаем денег сколько влезет.

- А что же будет?

- Ну, этого никто не знает.

- А вы знаете, что большевики остановились в этом смысле, не повышают ставок

- Будто? Сколько у них жалования?

- Не свыше десяти тысяч. А то пять, семь...

- А цены? Хлеб? ..

- Хлеб - сто пятьдесят. А здесь? ..

- Здесь на базарах около трехсот.

- А другие предметы? Ну, виноград, например?

- Виноград - тысяча рублей.

- Что за чепуха. В Одессе хорошая дыня стоит пятьдесят.

- А вот вы увидите, что здесь действительно как раз все наоборот... Здесь верхам хуже, а низам лучше Да, да... Представьте себе, что в этом "белогвардейском Крыму" тяжелее всего жить тем, кто причисляется к социальным верхам... Низы же, рабочие и крестьяне, живут здесь неизмеримо лучше, чем в "рабоче-крестьянской республике" И причина та, - что в Крыму цены на предметы первой необходимости, вот как на хлеб, сравнительно низкие. А на то, без чего можно обойтись, как, например, виноград, очень высокие.

Я убедился, что это правда. Для примера возьмем заработок рабочего в. Одессе и Севастополе. В Одессе очень хороший заработок для рабочего пятнадцать тысяч в месяц. А здесь тысяч шестьдесят, восемьдесят и много больше. А цена хлеба, главного предмета потребления, здесь только в два раза дороже. Следовательно, если измерять заработок одесского рабочего на хлеб, то выйдет, что на свой месячный заработок он может купить два с половиной пуда хлеба, а севастопольский - пять пудов и выше.

- Как же этого достигли здесь у вас в Крыму?

- С одной стороны, объявлена свобода торговли, а с другой стороны, правительство выступает, как мощный конкурент, выбрасывая ежедневно на рынок большие количества хлеба по таксе, то есть вдвое дешевле рыночного ...

- Но все же ... в Севастополе очень трудно жить?

- Как кому ... Иные спекулируют, другие честно торгуют, третьи подрабатывают ... Вот, видите этого офицера с этой барышней?

- Ну?..

- Они сейчас оба возвращаются из порта...

- Что они там делали?

- Грузили... тяжести таскали... мешки, ящики, дрова, снаряды... очень хорошо платят...

- Ну, например...

- Тысяч до сорока выгоняют некоторые за несколько часов ... то есть за ночь...

- И офицерам разрешено?

- Разрешено.

* * *

Надо подняться по характерной для Севастополя крутой каменной лестнице, которая заменяет улицу. Там. наверху - дом-особняк. У дверей почетные часовые - казаки конвоя, - эмблема ставки.

В небольшой приемной много народа. Происходит несколько встреч. Вот А. М. Драгомиров, экс-премьер деникинского периода и бывший наместник киевский. Человек долга, органически неспособный к интриге, он не побоялся взять ответственность, когда его позвали, и ушел в мирную тень, когда оказалось, что его "не требуется".. После установленных трансцендентальных удивлений и приветствий, мы обмениваемся несколькими фразами по существу.

- Чем более я думаю обо всем, - говорит А. М. Драгомиров, - тем более я прихожу к убеждению, что все это только ... этапы. Деникин был этап. Боюсь быть плохим пророком, но, мне кажется, то, что сейчас, - тоже этап ...

К нам подходит "посеребренный" человек в чесуче и с шрамом на щеке... Он чуть постарел, но такой же... Это А. В. Кривошеин... Помощник главнокомандующего, теперешний премьер, гражданский правитель Крыма.

Я жадно всматриваюсь в его лицо. Когда-то правая рука Столыпина, этот человек сделал много в грандиозном деле Петра Аркадьевича, в той земельной реформе, которая одна только могла спасти Россию от социализма, - как он сейчас? Осталась ли былая энергия?

У меня остается смутное, чувство. И верится и нет. Кажется, надломилось что-то в нем ... Выдержит ли?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное