Читаем 1920 год полностью

- Если вы можете, я вам часть этих "царских" дам "советскими".

Дело было ясно ... "Царские" стоили во много раз дороже, чем "советские". На этом обмене он зарабатывал порядочную сумму...

Я его сразу понял, но решил ему не отказывать, - человек сто раз рисковал своей жизнью, чтобы добраться до меня, как ему не дать?

Я дал ему расписку, сообразив, что и после этого вычета останется порядочная сумма по нашим средствам. Деньги перешли в мой карман.

Я стал расспрашивать его о Крыме...

- Как армия?.. Дисциплина восстановлена? ..

- Восстановлена. В некоторых частях очень хорошо... Был бунт Орлова, но это кончилось ... Земельная реформа производится. С рабочими теперь стало лучше... Дорого, но хлеб есть...

- Что же, есть какое-нибудь правительство? ..

- Да... во главе стоит как... его фамилия !.. он еще был при старом режиме министром ...

- Кривошеий? - подсказал Вовка.

- Да, да. Кривошеин...

- Как вы ехали?

- Через Тендру... на Тендре - там пункт... а оттуда знакомые рыбаки переправили.

- Сколько времени вы ехали? ..

- Три дня... там очень просят, чтобы вы как можно скорее прислали план вашей работы ... Что вы предполагаете делать и все прочее... как можно скорее... я завтра хоту ехать обратно, я бы и ответ ...

Я принял решение. Мне он казался настоящим курьером. Держал он себя просто, интеллигентности был средней. Я спросил его еще.

- Вы офицер?

- Нет ... я из рабочих... Ропитовец ...

Значит, и в этом пункте не врет: мне ясно было, что он не офицер. Среди же ропитовцев, т. е. рабочих "Русского общества пароходства и торговли" действительно было очень много сочувствующих нам элементов.

И я решил так. То, что он от меня просит, я дам ему завтра. За сутки что-нибудь выяснится. Нужно назначить ему второе свидание. Если выяснятся. что-нибудь подозрительное, я не пойду.

И я сказал ему:

- Вот что... я приготовлю план. Он будет изложен коротко, но по возможности полно; я заделаю его так, чтобы вам легко было его везти. Например, вы получите завтра коробку с папиросами, и в одной из папирос будет все, что вам нужно. Вы передадите папиросы "Слову".

- Хорошо ... только, пожалуйста, отметьте хотя бы точкой, какая будет папироса.

Эта фраза сильно усыпила мои подозрения. Если он провокатор, неужели он будет заботиться о какой-то точке на папиросе. Очевидно, в нем говорит добросовестность добросовестного разведчика. К тому же для провокатора он поразительно спокоен. Ведь он один в квартире, в совершенно незнакомой ему квартире, и в сущности в наших руках. Допустим, каким-нибудь образом мы узнаем, что он провокатор. Нам нечего терять, потому что мм в мышеловке, наверное, подъезд окружен - и тогда в отчаянии из злобы и мести можем в отправить его на тот свет. Провокатор все-таки бы волновался. А этот абсолютно спокоен.

В это мгновение распахнулась дверь, и в комнату ворвалась ... Ирина. Именно ворвалась. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить, что она сильно взволнована.

- Простите, что я так вошла... мне нужно поговорить с вами, Владимир Александрович.

Мы встали при ее появлении. Встал и "Котик". Она подала ему руку и по привычке и в растерянности, ткнула ее ему в губы. Тут произошло мгновенное замешательство. "Котик", может-быть не привыкший целовать дамам ручку, сильно покраснел, смутился...

- Владимир Александрович, можно вас.. на минутку...

Они ушли в коридор.

Я остался вдвоем с "Котиком" к, пытаясь сообразить, что обозначает появление Ирины, продолжал расспросы о Крыме. Но предварительно я сказал ему на всякий случай:

- Вы простите, пожалуйста ... и не опасайтесь ... Она ни во что не посвящена и совершенно даже не догадывается ... Очевидно, какая-то история ...

При этом я сделал такое выражение лица, чтобы можно было подумать, что Ирина закатывает какую-то сцену молодому студенту, т. е. Вовке.

Мы поговорили еще о Крыме. "Котик" оправился от смущения и отвечал на расспросы толково. Для меня было ясно, что он, во всяком случае был в Крыму.

Вошел Вовка.

- Необходимо вам сказать два слова.

Я извинился перед "Котиком" с видом "о, господи, боже". Я чувствовал, что что-то случилось.

В темном коридоре Ирина взволнованно шептала.

- Я следила за Вовкой... он вошел в квартиру "Котика" ... Был сильный дождь... никого не было на улице... А у подъезда, куда он вошел, я увидела двух... бритые ... должно быть жиды ... Один побольше, другой - поменьше ... и толстый ... Высокий в желтых ботинках, низкий в черных лакированных... Они не уходили, несмотря на дождь. Я тоже не уходила ... Стояла напротив... Они меня заметили... я делала вид, что пережидаю дождь... Вовка вышел... с "Котиком" ... желтые и лакированные пошли за ними... на углу к ним подошло еще двое - их четверо ... я не могла больше следить, потому что все они меня хорошо заметили... этот мой клетчатый костюм бросаются в глаза... и золотые волосы ... я должна была уйти... я обежала несколько кварталов, чтобы их сбить, и пришла сюда... Но они тут!.. у подъезда... желтые и лакированные!.. Что мне было делать?!. Они вас схватят, как только вы выйдете, они вас схватят.