Читаем 1919 полностью

Плавание было паршивое. Джо все время беспокоился о Делл и что он не то делает, и команда была сплошной сброд. Машины то и дело останавливались. "Хиггинботем" был построен, как коробка из-под сыра, и шел так медленно, что иногда они делали в день не больше тридцати-сорока миль при противном умеренном ветре. Одно у него было утешение - учиться боксу у помощника механика Глена Хардвика. Это был невысокий жилистый парень, неплохой боксер-любитель, несмотря на свои сорок лет. К тому времени, когда они пришли в Бордо, Джо уже мог задать ему основательную трепку. Он был тяжелей и лучше доставал, и Глен говорил, что у него природный правый прямой и что из него получится хороший легковес.

В Бордо первый явившийся на палубу портовый чиновник пытался расцеловать капитана Перри в обе щеки. Президент Вильсон только что объявил войну Германии. Город ничего не пожалеет для les americains. По вечерам, в свободное от службы время, Джо и Глен Хардвик вместе бродили по городу. Девушки в Бордо были чертовски хорошенькие. С двумя - боже упаси, не девками - они познакомились как-то под вечер в общественном саду. Они были очень мило одеты и выглядели барышнями из хороших семейств, ничего не поделаешь - война. Сперва Джо решил, что эти штуки не для него, раз он женатый человек, но ведь Делл-то, черт побери, так и не отдалась ему. Что же она думает, он монах, что ли? В конце концов они пошли в маленькую гостиницу, которую барышни уже знали, и поужинали и выпили beaucoup [много (франц.)] вина и шампанского и вообще здорово повеселились. У Джо еще никогда в жизни не было такой чудной девочки. Ее звали Марселиной, и, когда они утром проснулись, коридорный принес им кофе и булочек, и они позавтракали в кровати, и Джо начал уже кое-что кумекать по-французски и научился говорить "c'est la guerre", и "on les aura", и "je m'en ficlie" [такова война; мы до них (до немцев) доберемся; плевать я хотел (франц.)], и Марселина сказала, что она всегда будет встречаться с ним, когда он будет приезжать в Бордо, и называла его petit lapin [маленький кролик (франц.)].

Они простояли в Бордо всего лишь четыре дня, сколько им нужно было, чтобы дождаться очереди в док и выгрузиться, но зато они все время пили вино и коньяк, и харчи у них были замечательные, и все их носили на руках по случаю вступления Америки в войну, и это были чудесные четыре дня.

На обратном пути на "Хиггинботеме" открылась такая сильная течь, что старик совершенно перестал думать о подводных лодках. Еще неизвестно было, смогут ли они дойти до Галифакса. Пароход был не нагружен, и его валяло, как бревно, так что в кают-компании тарелки слетели со стола, несмотря на предохранительную раму. Однажды, туманной ночью, где-то к югу от мыса Рейс, Джо обходил среднюю палубу, уткнув подбородок в бушлат, как вдруг его швырнуло навзничь. Так они и не узнали, что это было - мина или торпеда. Только благодаря тому, что шлюпки были в полном порядке и на море не было волнения, всем удалось покинуть корабль. Все четыре шлюпки разлетелись в разные стороны. "Хиггинботем" растаял в тумане, и они так и не увидели, как он тонет; успели только разглядеть, как вода заливала верхнюю палубу.

Они озябли и промокли. В шлюпке Джо говорили мало. Гребцам приходилось сильно налегать на весла, чтобы удержаться против волны. Каждая волна чуть побольше других обдавала их пеной. На них были шерстяные свитера и спасательные пояса, но холод насквозь пронизывал их. Наконец туман чуточку рассеялся, и забрезжило утро. Шлюпкам Джо и капитана удалось соединиться, а под вечер их подобрала большая рыболовная шхуна, шедшая в Бостон.

Когда их подобрали, капитан Перри был в очень скверном состоянии. Шкипер рыболовной шхуны делал для него что мог, но все четыре дня, пока они шли в Бостон, Перри не приходил в сознание и умер по дороге в госпиталь. Врачи сказали, что от воспаления легких.

На следующее утро Джо и первый помощник отправились в контору агента судовладельцев Перкинса и Эллермена - похлопотать о жалованье для себя и команды, и тут началась какая-то чертова неразбериха: во время плавания сменились судовладельцы, какой-то Розенберг купил судно в кредит, и теперь его невозможно было найти, и "Чейз Нейшнл Банк" предъявлял права на судно, и страховое общество подняло вой. Агент сказал, что они получат все сполна, он в этом уверен, так как Розенберг выдал обязательство, но это требует времени.

- А как они себе представляют, черт их побери, траву нам, что ли, жрать?

Агент сказал, что он им от души сочувствует, но придется им улаживать это дело непосредственно с мистером Розенбергом.

Джо и первый помощник постояли на панели перед конторой и выругались, потом первый помощник поехал в Южный Бостон сообщить новости жившему там старшему механику.

Был теплый июньский день. Джо пошел по судовым конторам поглядеть, не найдется ли ему служба. Потом он устал и сел на скамью в парке и стал глядеть на воробьев и гуляющих без дела военных моряков и продавщиц из магазинов, которые шли домой с работы, постукивая каблучками по асфальтовым дорожкам.