Читаем 1919 полностью

Дж.Пирпонт Морган был раздражительным человеком с бычьей шеей, маленькими черными глазами, как у сороки, и бородавкой на носу, он позволял своим компаньонам разрабатывать до седьмого пота все мелочи банковской рутины, а сам сидел в своем кабинете, куря черные сигары; когда нужно было что-нибудь решить, он говорил "да" или "нет" либо просто поворачивался спиной и садился за свой пасьянс.

Каждое рождество его библиотекарь читал ему "Рождественскую песнь" Диккенса по оригинальной рукописи.

Он обожал канареек и китайских мопсов и любил катать на яхте хорошеньких актрис. Каждый новый "Корсар" был лучше предыдущего.

На обеде у короля Эдуарда он сидел по правую руку его величества, он обедал с кайзером с глазу на глаз; он любил беседовать с кардиналами или с папой и не пропустил ни одного съезда епископов англиканской церкви; Рим был его любимым городом.

Он любил изысканную кухню, и старые вина, и хорошеньких женщин, и парусный спорт, он любил осматривать свои коллекции, выбрать наудачу какую-нибудь осыпанную драгоценными камнями табакерку и уставиться на нее своими сорочьими глазами.

Он собрал коллекцию автографов французских правителей, у него были стеклянные шкафы, полные вавилонских плит, печатей, печаток, статуэток, бюстов, галло-римской бронзы, драгоценностей эпохи Меровингов, миниатюр, часов, гобеленов, фарфора, клинописи, картин всех старинных мастеров: голландских, итальянских, фламандских, испанских, - рукописных евангелий и апокалипсисов, произведений Жан-Жака Руссо и писем Плиния Младшего (*81).

Его агенты скупали все, что есть дорогого и редкого, все, на чем лежит отсвет власти, и все это свозилось к нему, и на все это он уставлялся своими сорочьими глазами. А потом все это складывалось в стеклянные шкафы.

За год до смерти он отправился путешествовать по Нилу и долго стоял перед Карнакским храмом (*82), уставясь на его огромные колонны.

Паника 1907 года и смерть Гарримана, его главного противника в деле финансирования железных дорог, в 1909-м сделали его неограниченным владыкой Уолл-стрита, самым могущественным частным лицом в мире.

старый человек, усталый от порфиры, больной подагрой, он соизволил явиться в Вашингтон, чтобы ответить на вопросы комиссии Педжо (*83) по обследованию денежного треста: "Да, я делал то, что, по моему убеждению, наиболее отвечало интересам страны".

Так замечательно была построена его империя, что смерть его в 1913-м не вызвала даже ряби на мировых биржах, порфира облекла его сына, Дж.Пирпонта Моргана, который воспитывался в Гротоне и Гарварде, и водился с английской знатью, и был более конституционным монархом: Дж.Морган предлагает...

К 1917 году союзники задолжали Дому Морганов один миллиард девятьсот миллионов долларов: мы пошли за океан защищать демократию и национальный флаг; и к концу мирной конференции фраза "Дж.П.Морган предлагает" имела власть над семьюдесятью четырьмя миллиардами. Дж.П.Морган - молчаливый человек, не расположенный к публичным выступлениям, но во время большой стальной стачки он написал Гери (*84): "Сердечно поздравляю вас с проведением политики открытых мастерских, с которой, как вам известно, я совершенно согласен. Я думаю, что тут затронуты американские принципы свободы и что они победят, если мы проявим твердость". (Войны и паники на фондовых биржах, пулеметы и пожары, банкротство, военные займы, голодная смерть, вошь, холера и тиф - благоприятная погода для Дома Морганов.)

НОВОСТИ ДНЯ XXXV

"Grand Prix de la Victoire" [Большой приз Победы (франц.)], разыгрывавшийся вчера в двадцать пятый раз, явился событием, которое надолго останется в памяти всех присутствовавших, ибо за всю историю классических скачек Лонгшан ни разу еще не являл собою столь великолепного зрелища

Пусть пылают очаги

Скоро наши мальчики вернутся

"ЛЕВИАФАН" НЕ МОЖЕТ ВЫЙТИ В МОРЕ

БОЛЬШЕВИКИ ОТМЕНЯЮТ ПОЧТОВЫЕ ЗНАКИ

В НЬЮ-ХЕЙВЕНЕ АКТЕР ОТРАВИЛСЯ ГАЗОМ

НА ДОЛЛАРОВОЙ КРЕДИТКЕ ОБНАРУЖЕНА КРОВЬ

Пусть сердца надежней бьются

СМЕРТЬ МАЙОРА - ПО ОШИБКЕ ПРИНЯЛ ПОРОШОК ОТ КЛОПОВ

уличные волнения и грабежи вылились в погром неслыханной жестокости. В два-три дня Львовское гетто было превращено в груду дымящихся развалин. Очевидцы утверждают, что польскими солдатами убито свыше тысячи евреев мужчин, женщин и детей

вы знаете мою точку зрения на пиво, сказал Брисбен, ища поддержки

Наши мальчики в чужих краях

Но сердца их вместе с нами

Светит из-за туч

Серебристый луч

ПРЕЗИДЕНТ НАПОМИНАЕТ О ПАВШИХ

ПИСЬМО - КЛЮЧ К РАСКРЫТИЮ ЗАГОВОРА БОМБИСТОВ (*85)

Перейти на страницу:

Похожие книги

В круге первом
В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны.А.И.Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Русская классическая проза
пїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅ

пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Проза / Классическая проза