Читаем 1919 полностью

Нет, хныкать нам недосуг.

Только зачем в нашем чае

Постоянно плавает лук?

МИССИС ВИЛЬСОН ПОЛУЧИЛА В ПОДАРОК БРИЛЛИАНТОВОГО ГОЛУБЯ МИРА

и водораздел Предиля, Подланиски и Идрии. От этого пункта граница сворачивает на юго-восток к Шнейбергу, выделяя весь бассейн Савы со всеми ее притоками. От Шнейберга она спускается к побережью, охватывая Кастую, Маттулью и Волоску.

КАМЕРА-ОБСКУРА (38)

подписано заштемпелевано выдано на руки весь Тур пропах липами в цвету жарко китель прилипает к телу воротник натирает шею

еще четыре дня тому назад дезертир прополз под товарными вагонами на станции Сен-Пьер-де-Кор ждал в станционном буфете когда военный полицейский отвернется чтобы выскользнуть с папиросой во рту потом в крошечном номере гостиницы переправил дату на старом командировочном удостоверении, а сегодня отпуск подписанный заштемпелеванный выданный на руки сыплет искры в моем кармане точно римская свеча

я прохожу мимо канцелярии Интендантского управления Эй рядовой застегните мундир и бегом по затененной липами улице в баню там есть дворик с цветами зеленая горячая вода хлещет из медных лебединых голов в цинковую ванну я раздеваюсь донага намыливаюсь с ног до головы кислым розовым мылом скольжу в теплую темно-зеленую ванну сквозь белую занавеску окна палец полуденного солнца удлиняется на потолке полотенце сухое и теплое пахнет паром из чемодана достаю штатский костюм одолженный мне одним знакомым парнем рядовой из последнего взвода Санитарного корпуса Дяди Сэма (номер... никак не мог запомнить номер все равно я уронил его в Луару) с журчаньем и шипеньем стекает по фановой трубе и щедро дав на чай и перемигнувшись с толстой женщиной собирающей полотенца

я выхожу в липовое благоуханье июльского послеобеда и захожу в кафе с маленькими столиками на открытом воздухе где только господа офицеры имеют право греть свои защитного цвета задницы и в ожидании парижского поезда заказываю коньяк лицам в военной форме подача запрещается и уверенно сажусь на железный стул

никому не известный штатский.

НОВОСТИ ДНЯ XXXIII

ОТКАЗЫВАЕТСЯ СОЗНАТЬСЯ В УБИЙСТВЕ СЕСТРЫ, ВОЗБУЖДАЕТ ИСК

Меня мутит

Меня мутит

Меня мутит с перепою

УГРОЗА МЫЛЬНОГО КРИЗИСА

с первыми бодрящими лучами солнца и возобновлением скачек в Париже возродилась нормальная жизнь. Десятки тысяч флагов всех наций свисают с веревок, протянутых от мачты к мачте, производя удивительное, поистине сказочное впечатление

ОБНАРУЖЕНЫ УГРОЖАЮЩИЕ ПИСЬМА

Я тебя обожаю родная страна

Но меня измотала война

Я бороться не прочь коль бороться судьба

Но какая же это борьба

в прихожей полиция обнаружила несколько таинственного вида пакетов, в каковых при вскрытии было найдено множество брошюр на еврейском, русском и английском языках и членских билетов союза Индустриальных Рабочих Мира

СИЛЬНЫЙ ВЕТЕР УСУГУБЛЯЕТ ОПАСНОСТЬ

ПОКУДА ОНИ БОЛТАЮТ О МИРЕ МИРОВАЯ ВОЙНА ПРОДОЛЖАЕТ СВИРЕПСТВОВАТЬ

агенты заявили, что аресты эти производятся по предписанию министерства иностранных дел. Операция была произведена столь неожиданно, что никто из задержанных не успел взять с парохода своего багажа. Вслед за тем был получен телеграфный протест двух коммерсантов из Люра; груз прибыл, мешки оказались вскрытыми и содержали обыкновенный строительный гипс. Огромная машина повисла колесами кверху на деревьях, а находившиеся в ней пассажиры свалились с высоты двадцати футов в поток

Боже боже война это ад

С тех пор как встретили спиртное

РЕЗНЯ В СЕУЛЕ (*70)

Меня мутит с пепеперепою

Верховный Прокурор Палмер Сообщает Что Министерство Юстиции Намерено Привлечь к Ответственности Консервных Фабрикантов

L'Ecole du Sfalheur Nous Rend Optimistes

[Школа несчастья сделала нас оптимистами (франц.)]

Единство Свободных Народов Обеспечит Справедливый Исход Парижской Мирной Конференции

более чем ясно, что Лига Наций лежит, разбитая вдребезги, на полу отеля "Крийон" и что скромный союз, который может с успехом заменить ее, представляет собой лишь черновой набросок

КАК ПОСТУПАТЬ С БОЛЬШЕВИКАМИ? РАССТРЕЛИВАТЬ ИХ!

НАСЕЛЕНИЕ ГАМБУРГА СТЕКАЕТСЯ ПОСМОТРЕТЬ НА ФОРДА

СЛУХИ ОБ ОБРАЗОВАНИИ КРУПНОГО СИНДИКАТА

ПО РАЗРАБОТКЕ ЕСТЕСТВЕННЫХ БОГАТСТВ АЗИИ

Когда паек урезать нам Гувер (*71) приказал

Я даже не поморщился и слова не сказал

Он нам урезал уголь и это нипочем

Теперь он собирается зарезать нас живьем

Allons-nous Assister и la Panique des sots?

[Примем ли мы участие в панике глупцов? (франц.)]

град камней обрушивался на крышу и разбивал окна, озверелые люди свистели в замочную скважину в то время как им предстояло принять ряд ответственнейших решений, которые настоятельно требовали спокойствия и рассудительности Президент не принял лидеров демократического движения

ЛИБКНЕХТ УБИТ ПО ДОРОГЕ В ТЮРЬМУ

ЭВЕЛИН ХЭТЧИНС

Перейти на страницу:

Похожие книги

В круге первом
В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны.А.И.Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Русская классическая проза
пїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅ

пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Проза / Классическая проза