Когда Ребекка через минуту вошла в спортзал, Джулия все еще прижималась к капитану. И все еще громко и недвусмысленно порицала его за безрассудство и глупость. Капитан Гарс сам, похоже, не знал, как выйти из ситуации. Видимо он не привык к тому, что его ругают. Но Андерс Юнссон и все вестготы ухмылялись от уха до уха. Наконец-то. Кто-то осмелился назвать сумасшедшего сумасшедшим.

Ребекка тихо рассмеялась. Стоявший рядом с ней Дэн Фрост недоуменно хмурился.

— Я не понимаю, — прошипел он. Разве Джулия знает этого парня? Говорят его зовут капитан Гарс?

Ребекка захлебнулась смехом.

— О да! Они встречались и раньше!

Она посмотрела на громадного мужчину в центре комнаты. Ее взгляд смягчился.

— Что за безумец, — прошептала она. Он много лет, со времен своей молодости этого не делал, если верить книжной истории.

Она снова рассмеялась.

Дэн отчаянно хмурился: — Я все же не понимаю!

— Капитан Гарс, — сказала Ребекка, — насколько мне известно, единственный король в истории, кто действительно поступал так не в легендах. Я имею в виду путешествия под чужим именем, изображая простого солдата. Книги утверждают, что он таким образом разведал половину Европы. Глаза шефа полиции расширились, челюсть отвалилась.

— О да, — усмехнулась Ребекка, — капитан Гарс. Король Швеции Густав Адольф.

Часть седьмая

Глава 59

К тому моменту, как они достигли Гратвилля, Майк уже пришел к определенным умозаключениям. Он не был особо обеспокоен по многим причинам. Но сознавал, что в будущем это будет лучшим вариантом.

Ничто так не убеждало его в этом, как монолог Гарри Лефертса во время пути из Айзенаха. Как только они получили сообщение по радио, что набег имперцев отбит малой кровью, все смогли расслабиться. Бодро, с энтузиазмом и даже весельем, Гарри провел последние два часа, расписывая множество путей, которыми Соединенные Штаты могли бы обезопасить себя в будущем от вторжений и нападений.

— Колючая проволока. Мины. Укрепления в каждом проходе, изобилующие 'гатлингами' — говорю тебе Майк, мы все это можем сделать, есть же катапульты с напалмом. Грег говорит, мы можем сделать еще и фосфорные бомбы — это получше напалма! Как можно большую профессиональную армию, чертовски профессиональную, и крупное расширение военного колледжа, который уже решено основать. Ох, да много чего. Воздушные шары для наблюдений, разведывательные мотодельтапланы. Даже, может быть, отравляющий газ.

По отдельности, у Майка не было возражений против ни одной из идей Гарри, кроме, разве что, отравляющих газов. Но глядя на все в целом, он ощутил неумолимость применяемой логики.

Крепость Америка! Крепость Америка и все, что из этого последует.

Когда колонна освободителей достигла центра Грантвилля, медленно продвигаясь через приветствующую их толпу, Гарри остановил БТР. Широко улыбаясь, он повернулся к Майку.

— Ну что, командир, что думаешь-то?

Майк не вернул ему улыбку назад.

— Что я думаю, Гарри, так это то, что с этими предложениями ты вылитый Симпсон. Только еще больше.

Улыбка Гарри исчезла, сменившись выражением растерянности и возмущения. Молодой шахтер терпеть не мог Симпсона!

Майк не мог не улыбнуться. В этот момент Гарри напомнил ему маленького мальчика, которого дразнят симпатией к девочке.

— Подумай как следует, Гарри! — Майк не прислушивался к реву толпы. Звук легко пробивался даже сквозь стальной лист брони. Не то, чтобы этот звук Майку не нравился. В конце концов это был просто рев торжествующей нации, отдававшей почести своим солдатам. Пока ничего страшного, он быстро смолкнет. Но если он возникнет снова и снова…

Крепость Америка. Но для Америки было мало одной крепости. В общем-то, ей и Тюрингии маловато. С точки зрения Майка на Америку, конечно. Достаточно скоро крепости Америка потребуется расширение. Логика милитаризма неизбежно вела к экспансии. Жизненное пространство должно быть отнято у соседей. Все остальное будет следовать с неумолимостью наползающего ледника. Дранг нах Остен. Америка юбер аллес!