Читаем 1612-й. Как Нижний Новгород Россию спасал полностью

И он, Кузьма, помятуя Бога и Пречистую Богородицу, в Нижнем Новегороде и в понизовых городах, собрав денежную казну с Нижнего, и с понизовых, и с верховых, и с поморских и со всех городов и ратных всяких разореных людей подмогал. И ратные люди с бояры и воеводы и с ним, с Кузьмою, собрався под Москву к боярам и воеводам, кои стояли под Москвою безотступно, на помочь пришли и Московское государство очистили. И за ту его службу пожаловали есьмя его Кузьму и сына его Нефедья в Нижегородском уезде из его же поместья, что ему пожаловали есьмя наперед сего за московское очищенье селом Богородицким, да к селу ж Богородскому припущено в пашню пустошь Окуловская, пустошь Орлово, пустошь Зеновова, Дуброва; да к селу ж Богородскому деревни: деревня Цепелева, деревня Высокая, деревня Осиновка, деревня Песочня, Коврово тож, деревня Бокланово, деревня Коростелево, деревня Дикое-Ременье, а Новое Ременье тож, что был Починок, и деревня Демидово, деревня Выбылово; и всего к селу Богородскому десять деревень живущих.

…в селе Богородском и в деревнях пашни тысеча шестьсот тритцать чети. И Кузьме и сыну его по сей нашей царской жалованной грамоте владеть тем селом Богородским з деревнями, и с пустошми и со всеми угодьи, в вотчину им, и их женам, и детем, и внучатом, и правнучатом и в род их неподвижно, и вольно им та вотчина по нашему царскому жалованью продати, и заложите, и по душе и в приданые отдати, и после своего живота роду своему и племяни отказати».

31 мая 1615 года появилась грамота из Нижегородского приказа нижегородским воеводам Владимиру Ивановичу Бахтеярову-Ростовскому и Борису Ивановичу Нащокину о неподсудности местным органам сына, братьев и крестьян Кузьмы Минина, кроме случаев татьбы и разбоя: «Бил нам челом думной наш дворянин Кузьма Минич, что живет он на Москве при нас, а поместья де и вотчинка за ним в Нижегородском уезде, и братья его и сын живут в Нижнем Новегороде, и им деи, и его людем и крестьяном, от исков и от поклепов чинится продажа великая, и нам бы его пожаловати, братью его и сына и людей и крестьян, ни в чем в Нижнем Новегороде судити не велети; а велети их судити на Москве. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б на Кузьмину братью и на людей, и на крестьян в исцовых искех, опричь татиного и разбойнаго дела, суда не давали без наших грамот; а кому будет до его братьи и до людей и до крестьян дело, и они бьют челом нам на Москве…»

Богородское при Кузьме Минине было крупным селом, раскинувшимся четырьмя отдельными «усадами» по сторонам глубокого пруда, пополнявшегося прохладными родниками. «Над прудом и плотиной в центре села высились шатровая Рождественская (холодная) и клетская Никольская (теплая) церкви с рублеными папертями и отдельно стоящей колокольней… В 92 крестьянских, 25 бобыльских и церковничьих дворах жили 160 мужчин». Филатов отмечал «человечески доброе отношение Минина к своим людям».

Кроме земельных владений Минину пожаловано было подворье в Нижнем Новгороде, возле Спасо-Преображенского собора кремля.

Отмечено участие Кузьмы Минина в российской дипломатии. Так, под одной из боярских грамот, направленной в ноябре 1614 года в Речь Посполитую о начале мирных переговоров, стояла подпись думного дворянина Минина. На переговорах осенью 1615 года поляки не преминули уколоть российскую сторону: «Да и теперь у вас… Кузьма Минин, мясник из Нижнего Новгорода, казначей и большой правитель, всеми вами владеет, и другие такие же многие по приказам у дел сидят».

Минин выполнял различные ответственные поручения Михаила Федоровича. «Царь и, следовательно, весь двор питали к нему большое доверие, которое выразилось в 1615 г. поручением ему беречь Москву вместе с ближними боярами на время путешествия царя к Троице в Сергиев монастырь», — писал Забелин. Действительно, в мае 1615 года, как явствует из «Дворцовых разрядов», «пошел государь на богомолье к Троице-Сергию в монастырь, то на Москве оставил бояр» — князя Долгорукова, князя Голицына, окольничих князя Мезецкого и Головина — «да Козьму Минина».

В конце декабря 1615 года Минин отправился из Москвы в Казанский уезд. Поездка была связана с восстанием татар и черемисов. Размах бунта настолько встревожил Москву, что «по казанским вестям» на Волгу были отправлены войско под командованием князя Сулешова и комиссия во главе с боярином Григорием Петровичем Ромодановским, Мининым и дьяком Марком Поздеевым «для сыску, от чево татаровя и черемиса заворовала». В Казань они приехали 13 февраля 1616 года. Это последняя зафиксированная дата из жизни Минина.