— Я с самого начала переживал. Я знал, где ты работаешь, чем занимаешься. Меня очень волнует твоё состояние.

Она нахмурилась.

— Мне показалось, тебе хотелось выкинуть из головы и мою дочь, и меня. Спасибо, что позволил своему сыну сделать выбор и не отказываться от Тони.

— Я ни на секунду не забывал о тебе. Но об этом я хотел бы потом поговорить, хорошо? — он нервно покосился на соседку Лиды, лежащей на кровати в метре от них и слушавшую музыку в наушниках. — Скажи, что тебе нужно привезти?

— Ничего не надо, — покачала головой она.

— Надо. Фрукты нужны, творог, сливки, твой любимый чай и пирожные. Я привёз пока только их, — он положил пакет ей возле ног, укрытых одеялом. — Пожалуйста, Лидия, не отталкивай меня, я буду рядом, я так решил.

— Хорошо, — кивнула она. — Спасибо.

— Я позвоню сегодня вечером.

Он сдержал своё слово, звонил и приезжал каждый день, заваливая её деликатесами. Однажды столкнулся с Тоней, приехавшей с Тёмой вместе, их привёз отец и ждал в машине — девчонка носила большой живот для своей комплекции, было заметно, что у неё двойня, но переносила она беременность хорошо, лишнего веса не набирала и не отекала. Она скромно поздоровалась с ним и опустила глаза, разом погрустнев. Егор знал, что они с Матвеем поддерживали связь по телефону, но девчонке наверняка этого было мало.

Лидия немного оттаяла и повеселела, когда опасность выкидыша миновала, а он продолжал настойчиво приезжать и общаться с ней. Понемногу выходя в больничный коридор, чтобы проводить его до лифта, она стала отвечать на его целомудренные поцелуи, и ресницы её больше не дрожали от огорчения и не пролитых слёз.

6

В середине ноября, когда и Лиза, и Рома оба выдохлись, всё закончилось. Его бабушка умерла, не приходя в сознание несколько дней. Прошли быстрые похороны, и в первую же ночь после них Рома лёг спать в семь вечера, а проснулся в два часа дня следующего числа.

Они действительно купили широкую кровать, которая еле поместилась в спальню у окна, и спали на ней, как соседи, отодвинувшись друг от друга как можно дальше. Это почти не спасло положения, больная бабуля не давала спать никому, но Рома признался, что так мог поспать хотя бы пару часов, а рядом с ней — ни минуты.

Паша рос очень быстро — ползал, любил играть с папой и ходить в гости к тёте Тоне, которая уже не могла его поднимать, таким крупным карапузом он стал.

Лиза с разрешения Ромы разобрала завалы хлама на кухне и многое выбросила, в том числе из мебели. Например, несколько этажерок с разросшимися цветами, от которых уже негде было повернуться на маленькой площади.

Вернувшись однажды с прогулки, Лиза удивилась, что Рома выкинул всю мебель из гостиной, в том числе диван, на котором лежала бабушка, и начал обдирать обои.

— Надеюсь, ты не против? — спросил он. — Я постараюсь быстро, чтобы Паше не навредить, — смущённо улыбнулся он, и девушка удивилась ещё больше. Он раньше никогда не спрашивал у неё позволения.

— Конечно, это хорошая идея. Я могу и помочь, — обрадовалась она. — Вот только Пашу уложу спать.

Рома кивнул.

— Как Тоня? — уже привычно спросил он, всегда интересуясь у Лизы после того, как она приходила из гостей или с улицы. Девушки сдружились, и продолжали много общаться.

— Тяжко ей, сегодня двадцать минут погуляла и домой пошла. Устала после занятий. Говорит, сидеть долго на парах неудобно в одной позе.

— Матвей звонит?

— Звонит, — мягко улыбнулась Лиза. — Папаша. Обещал скоро приехать.

— Ладно, я сейчас буду пылить, закрывай двери на кухню, — сказал Рома и вернулся к работе.

Лиза быстро покормила обедом сына, уже клевавшего носиком на детском стульчике, и уложила его спать в кроватке, стоящей в ногах их двуспальной кровати. Через полчаса она с удовольствием помогала Роме обдирать стены и смывать потолок, покрытый толстым слоем мела.

— Ты такая чумазая, — весело рассмеялся парень, когда они решили немного передохнуть.

— Ты тоже на трубочиста похож.

Он поднял руку и стряхнул с её пилотки из газеты меловую пыль, девушка заморгала и смешно чихнула. Рома рассмеялся, не заметив удивлённого взгляда Лизы — она не слышала его смеха ещё ни разу после того, как переехала к нему.

— Мы с тобой ещё не закончили, давай я всё вынесу, а ты тут помоешь, хорошо? — он скользнул по ней тёплым взглядом.

Лиза смутилась, отчего-то ощутив комок горячего тепла в животе. Ей подумалось, что очень хорошо, что он затеял ремонт в гостиной, значит, станет скоро спать здесь. То, что они каждую ночь так близко, задевало Лизу и будило в теле стыдную лихорадку. Он, казалось, был само равнодушие и выдержка.

Когда она мыла пол шестой раз, взмокнув от усердия, проснулся Паша, надо было идти к сыну. Она торопливо закончила, вытирая пот с носа тыльной стороной ладони. Подняв голову, девушка заметила, что Рома стоит в дверях и наблюдает за ней.

— Я всё, — выдохнула она. — Ты не мог бы к Пашке подойти, а то он сейчас раскричится.

Рома кивнул, жестом показывая, что у него чистые руки. Исчезнув в спальне, он снова рассмеялся.