– А ты говорил, он не приедет, – укоризненно сказала она.

– Первый раз такое вижу, – округлил честные глаза он, и девушка шлёпнула его по плечу.

Матвей с Тоней вышел из дома почти крадучись, и всю дорогу до дома она корила сама себя за беспечность.

7

После праздников, хуже которых я не вспомню, в школу приходить стало ещё тяжелее. Матвей улетел с отцом в Москву, писал мне часто в «Ватсапе» очень смешные сообщения, и я пыталась даже не думать о том, что очень скоро он уедет на совсем, и станет писать реже, а потом и вовсе перестанет.

Маму было сложно растормошить, она как будто тоже погрязла в воспоминаниях и думала, думала до самого рассвета. Это было видно по её серому лицу утром. Она терпеливо сносила Тёмины закидоны, потому что он тоже капризничал и хоть и не говорил, но много думал о папе. О том, что он так и не приехал ни в один из дней первомая.

Мама ему не звонила и просила не звонить и меня. Я же не понимала такой позиции, меня подмывало набрать его номер и сказать всё, что накипело.

Единственное, что скрашивало тяжёлую обстановку дома, это встречи с Матвеем. Он больше ни за что не мог уговорить меня пойти к нему, я до сих пор помнила вкус металла во рту от стыда и страха, когда его папа заявился как раз в самый неподходящий момент. Он наверняка слышал нас, а может даже и видел, заглянув в гостиную, стеклянные раздвижные двери то мы не закрывали.

Поэтому мы с Матвеем гуляли вечерами по району, ходили на Сурб-Хач, много говорили, смеялись, и стали ужасно близки, пока он 10-го не улетел.

Мне сразу стало так тоскливо! Я не знаю, зачем я с ним так всё усложняю, но иначе не могу, потому что люблю. Что там, хоть самой себе сказать-то можно. Признаться.

Но только себе.

Днём на выходных я помогала маме привести в порядок квартиру, сложить вещи отца, которые он ещё не забрал, приготовить много вкусностей на Пасху и позаниматься с ленивцем братом. Я даже Маринку редко видела, но она слетала с родителями в ОАЭ на несколько дней по горящей путёвке, и была довольная, как слон. Конечно, я ей завидовала. Её родители были всегда дружны и шумны, не считая той истории их развода. Она была у них одна, но не потому, что они не любили друг друга, а как раз наоборот. Дети им были особо не нужны – они строили свой бизнес в сфере фотоуслуг, а когда вдруг уставали, летали по свету. И им даже их дочь была не очень-то нужна. Мне они напоминали пару хиппи из США 60-х, вечно весёлые, позитивные, но на своей волне, которую сложно поймать. Рядом с ними постоянно чувствовал себя каким-то угрюмым и тяжёлым.

Выходные пролетели очень быстро, я устала, если честно, от таких праздников. Днём вкалывала, была рядом с мамой и братом, вечером допоздна упивалась запахом цветов и молодого ветра на улице вместе с любимым. Мы не упускали возможности доставить друг другу удовольствие прямо под открытым небом, полным звёзд, и это были незабываемые ночи. Тёплые, глубокие, дающие надежду. В те моменты мне и правда казалось, что наша привязанность, симпатия может не исчезнуть даже на расстоянии.

Да подумаешь, едет учиться. Я тоже буду, но на каникулы он обязательно приедет, не в Штаты же улетает, только в Москву. И это действительно было реальным и даже обычным. Я знала нескольких пар, которые так встречались, а потом женились, и никакой трагедии не происходило. Разлука иногда даже сближала.

Потом он уехал, и мрачные мысли надавили.

Кира в школе намеренно меня в упор не видела, хотя её подружки время от времени смотрели в мою сторону и многозначительно хихикали.

Перед последним уроком ко мне подошёл Славик (Марина вышла позвонить по телефону) и спросил, правда ли я встречаюсь с Матвеем, а Кира за это меня побила.

Я криво усмехнулась и кивнула. Какая мне была разница, что обо мне говорят в школе, которую я окончу через пару недель. У меня были проблемы и посерьёзнее.

– Чёрт! Ну нормально ваще! – выдохнул Славик, вытаращивая на меня свои голубые глазищи.

– Ты против? – шутливым тоном спросила я.

– Нет, я просто с вас фигею, ребят. Вы скрывали.

– Ну, недолго, не расстраивайся.

Славик тут же стал серьёзным, а его глаза напомнили мне бассетхаунда.

– Но он же уезжает, ты знаешь?

– Конечно, не вижу проблемы. Приезжать будет.

– Ну да, – покивал друг. – А ещё я тебе хотел сказать, что тебя Рома Поляков ищет. Вчера спрашивал твой мобильник, я не дал, думал, тебя сначала спрошу.

Сказать, что я удивилась, означало бы промолчать. У меня просто челюсть отвалилась.

Рому я знала не просто потому, что он загулял с Лизой, заделал ей Пашку и смотался. Мы когда-то были с ним друзьями, до класса седьмого-восьмого, когда он вдруг возомнил себя взрослым и отчаянным. По детству он был даже влюблён в меня, а потом я перестала с ним общаться после одной нехорошей истории, когда мальчишки в его компании обокрали местный магазин продуктов, напились до поросячьего визга и получили проблем родителям. На тот момент им ещё не было четырнадцати. Ромы якобы с ними тогда не было, но я в это не верила. Ему просто хватило ума вовремя смыться.