Читаем 14-й полностью

Вскоре военное интендантство стало жаловаться на то, что ботинки служат совсем недолго, — в грязных окопах они промокали и разваливались за пару недель, а подметки могли отрываться и за три дня. По жалобе Генерального штаба возбудили следствие, и при проверке счетов армейских поставщиков в бумагах фабрики «Борн-Сез» обнаружилась колоссальная разница между суммой, переведенной заказчиком, и себестоимостью произведенной обуви. Такая огромная прибыль вызвала скандал. Эжен сделал вид, что ничего не знал, Монтей оскорбился и пригрозил уйти со своего поста, кончилось тем, что уволили мадам Прошассон с супругом, отвечавших за фурнитуру, а те согласились взять на себя всю вину в обмен на приличное вознаграждение. Путем подковерных маневров — пришлось опять пустить в ход связи Монтея — дело удалось замять, но не окончательно: представители «Борн-Сез» должны были предстать перед парижским коммерческим судом — чисто формальная, но неизбежная процедура. Эжен ехать не хотел и отговорился своим возрастом, Монтей сослался на то, что не может бросить пациентов, так что представлять фирму отправили Бланш, она попросила себе в помощники Антима, возражать никто не стал.

Вернувшийся к гражданской жизни Антим, как уже было сказано, привык к отсутствию правой руки, хотя его не оставляло чувство, будто она по-прежнему при нем, на своем месте, будто он ее даже видит, когда поворачивает голову направо, и, лишь когда взгляд повисал в пустоте, это обманчивое чувство рассеивалось. Поначалу он думал, что со временем оно будет ослабевать и совсем пройдет, но оказалось — всё наоборот.

Через несколько месяцев у него словно заново отросла правая рука, невидимая, но так же бесспорно существующая, как и левая. И это ее существование, вполне самостоятельное, все больше проявлялось в назойливых неприятных ощущениях: жжении, подергивании, судорогах или зуде — Антим едва не начинал чесаться, — не говоря уже о застарелой боли в запястье. Иллюзия реальности была полной, вплоть до мелочей: он ощущал тяжесть перстня на мизинце, а временами боль усиливались — когда он нервничал или менялась погода, особенно если наступали холода и сырость, точно так как бывает при артрите.

Иной раз мнимая рука становилась более подлинной, чем действительная, она постоянно напоминала о себе, не давала покоя и дразнила, как нечистая совесть. Антиму казалось, что он в состоянии управлять ею, проделывать мелкие и значительные движения, которых никто не видел, так, например, он был уверен, что может опереться ею о стол, сжать кулак, пошевелить каждым пальцем в отдельности, и даже пытался взять правой рукой телефонную трубку или помахать кому-нибудь на прощание, из-за чего выглядел неучтивым в глазах тех, с кем расставался.

В равной мере убежденный, что рука есть и что ее нет, Антим прекрасно понимал ненормальность своего поведения, боялся, что все это видят, но из жалости молчат, и не смел признаться в том, что с ним творится, даже Падиоло — единственному человеку, который уж точно не мог бы ничего заметить. Между тем расстройство лишь усугублялось, затрудняло Антиму жизнь, пока не стало слишком обременительным, чтобы бороться с ним в одиночку, без посторонней помощи. Тогда он наконец решил открыться Бланш; та призналась, что давно заметила неладное, и дала разумный совет: обратиться к Монтею.

И вот Антим сидел в кабинете врача и подробно рассказывал, что его беспокоит, указывая левой рукой на пустой правый рукав, как на немого свидетеля или стыдливого сообщника, Монтей же слушал, сосредоточенно глядя в окно, где ровным счетом ничего не происходило. Когда Антим закончил, он еще немного помолчал, а потом разразился речью. По его словам, в подобных вещах нет ничего необычного, тому есть множество свидетельств. Это известный феномен фантомной конечности. Иногда ощущение утраченной части тела длится не более нескольких месяцев. Но бывает, и таков, по-видимому, случай Антима, что оно сохраняется гораздо дольше.

Затем, как положено, доктор привел статистические данные (у восьмидесяти процентов людей верхняя правая конечность является доминирующей), исторические анекдоты (адмирал Нельсон, потерявший правую руку при Санта-Круз-де-Тенерифе и страдавший так же, как Антим, видел в этих страданиях доказательство существования души), плоские шутки (без правой руки не снимешь обручальное кольцо, которое носят на безымянном пальце левой, — большое неудобство для однорукого распутника), леденящие душу примеры (некоторые люди с ампутированным пенисом испытывали фантомную эрекцию и эякуляцию), откровенные признания (происхождение этих болей пока еще столь же загадочно, как и сам феномен) и наполовину утешительные (обычно со временем все проходит само), наполовину тревожные (но выздоровление может растянуться и лет на двадцать пять, такое бывало) прогнозы.