Основу жизни Орхана составлял телевизор, которому он верил больше всего в жизни и ежедневные развлечения в спальне. Дом был для него своеобразным раем, единственное, что его портило, так это психованная старушка с верхнего этажа, которая постоянно их заливала своими органическими отходами, стучала шваброй и орала на Орхана с женой, когда те уединялись в спальне, видите ли, ей звуки мешают, и каждый день, ровно до четырёх часов ночи, смотрела телевизор, причём исключительно либо ужасы, либо боевик с дешевой порнушкой. Какой-то пижон только что попробовал его обогнать, но за углом приветливо помахав жезлом, его встретил пост ГАИ. «Так ему и надо, не фиг выпендриваться – подумал Орхан – хотя мне тоже не помешало маленько сбавить скорость». С этой мыслью он слегка нажал на тормоз, но скорость не упала. Орхан нажимал на педаль всё сильней и сильней, пока та не упёрлась в пол, и только тогда он смирился с тем, что тормоза у автобуса отказали. Но пока что Орхану везло, дорога была пустой, решив не подымать панику, он посмотрел в зеркало заднего вида, тем самым осмотрев салон. Никто из семи сидящих пассажиров не догадывался, что находиться на волоске от смерти. В глаза Орхану бросился юноша, лет 19—20 в военной форме.

Глава 2. Солдат

Его звали Мамедов Джамиль. Жил на свете всего двадцать лет, но, несмотря на свою молодость, многое повидал в жизни. Его забрали в армию прямо из камеры, в которую он попал прямо из института, который он мог и хотел закончить на отлично. Но его оттуда выгнали за драку, собственно из-за которой он и попал в отделение, а причиной этой мясорубки как обычно была девочка. Сейчас получил отпуск на две недели за боевые заслуги и возвращался домой. Служил на границе, и само собой в его обязанности входило патрулирование. В его подчинении находилась псина, здоровенная овчарка, по кличке Мухтар. Имя было выбрано сослуживцами после совместного просмотра фильма с участием Юрия Никулина «Ко мне, Мухтар». Жизнь в армии моральна была хорошей и весёлой, но физическая сторона была полной противоположностью. Если умолчать про все антисанитарные условия, например, про единственный туалет на всю казарму, в котором чего только не было: змеи, ящерицы, лягушки, неудивительно, если кто-то там крокодила видел, но помимо всякой живности в этом сортире водились болезни, от которых человечество избавилось столетий пять назад, короче складывалось такое, ощущение, что его основали татаро-монглолы. Кормили плохо, хорошо, если два раза в день, каждому выдавался старенький АК-47 и одна обойма, будет бой, закончатся патроны, будем камешками кидаться. Все посылки из дому заканчивали своё путешествие на столе у начальника части, он откладывал себе так сказать небольшой налог, в размере 2/3 от всего присланного, а остальное отдавал законному владельцу. Но порой до получателей доходили надёжно спрятанные в книжке или ещё в чём-нибудь деньги, ну так вот если они доходили, и их там было достаточно, то гуляла вся казарма: то водку в магазине купят, то самогон у местных жителей возьмут или коробок анаши кто-нибудь достанет. Это бывало редко, но незабываемо. Главное, что пили в прямом смысле всей казармой, не только солдаты, но и Мухтар тоже, наливали ему миску, дескать, пусть познает кайф жизни.

Итак, вернёмся к главному, к истории, из-за которой Джамиль получил отпуск. Она поражает своей простотой и нелепостью. Совершая вечерний обход границы, Джамиль отлучился на зов природы, сослуживцы пошли дальше, а собака осталась с ним. Стоит справляет нужду, всё тихо, спокойно, вокруг ни души, и вдруг Мухтар ни с того ни с сего, лая, бросился в кусты, оттуда стали раздаваться крики. Защитник родины подбежал, передёрнул затвор, смотрит: лежит мужик, на нём безумно лающий Мухтар, рядом мешок. Сообщив по рации о местонахождении, Джамиль решил заглянуть в мешок, там то и была главная награда, он оказался до краёв забит коноплёй. Ну само собой, заполнил ею все имеющиеся карманы, дождался патруля, а вечером в казарме все поздравляли его с отпуском и с удачной находкой, всё, что осталось в мешке, конечно, конфисковали, но того, что Джамиль успел впихнуть себе в карманы, должно было хватить минимум на две недели. И вот теперь он сидел в маршрутном автобусе №88 и возвращался домой. Он смотрел в окно и поражался, с какой скоростью они строят эти новостройки, с какой скоростью они разрушают прежний, уютный, красивый, а самое главное, близкий сердцу, город. Они сносили старые, прочные и комфортные дома, вместо которых ставили новомодные и хрупкие многоэтажки, совершенно не вписывающиеся в общий ландшафт. В стекле он видел своё отражение, в голове мелькнула мысль о том, что армия делает с людьми, но закончить её он не успел, его взгляд, его мысли, его сердце, привлекло отражение девушки, сидящей сзади него. Позади сидела брюнетка, на вид лет семнадцать, Джамиль мог разглядеть лишь её ангельское личико, тёмные глаза, подобные своей красотой лишь сапфирам, губы по цвету не уступающие лепесткам роз, и волосы тёмные, как смола.