Читаем 13 монстров полностью

Теперь она могла разглядеть тварь. Нет, это не было клубящееся облако или бесформенная тень, как ей казалось во время бесконечного ночного преследования. Скорее это можно было назвать масляным пятном – гигантским черным масляным пятном, влажно поблескивающим и мелко пульсирующим. У него была голова (ведь можно так назвать этот бесформенный вырост, который то и дело менял размеры и очертания?), были конечности (Кира отчетливо видела две длинные трехпалые руки: сейчас это были руки, которыми тварь осторожно ощупывала валявшийся на боку холодильник).

Именно об этот холодильник Кира, поскользнувшись, рассекла себе бровь. И именно ее пятна крови тварь сейчас то ли облизывала, то ли обнюхивала – вдумчиво, изучающе, источая волны отвратительного животного сладострастия. От удара Кира потеряла сознание – судя по всему, на несколько минут, не больше, – но сразу встать на ноги не смогла. Мутило, к горлу подкатывал едкий комок, перед глазами все плыло и рябило – только на четвереньках она смогла отползти в сторону и забиться в какую-то щель.

И буквально через мгновение на пятачке между гаражами появилось оно. Помедлило чуть, словно раздумывая, стоит ли тут тратить время – а потом резко, броском, устремилось к холодильнику и обволокло его.

Кире казалось, что тварь трахает холодильник – или жрет его, – настолько медленными и ритмичными были эти движения. Масляное пятно то натягивалось на пожелтевшую от времени и изъеденную ржой металлическую коробку, будто гигантский черный презерватив, то вытягивалось и изгибалось, точно огромный вопросительный знак, и пульсировало – и Кира понимала, что пульсирует оно точь-в-точь в такт биению ее сердца…

В голове у Киры уже прояснилось, и она жалела о том, что так опрометчиво выбросила «розочку» и не подумала вооружиться хотя бы арматуриной. Нет, она не собиралась встречаться с тварью лицом к…лицу, но если та сейчас направится к нише, в которой, скорчившись, сидит она? Пусть грязная и вонючая – как куча глины пополам с собачьим говном! – но человеческое тепло и дыхание это существо не сможет не почувствовать…

Тварь снова вытянулась вверх. Что-то хлюпнуло в ней – будто всхлипнул неисправный кран – и часть черноты в ее голове стекла вниз, как стекает жидкая грязь под напором воды. Два глубоких провала – более чем просто черных, не отражающих вообще ничего, просто две неровные дыры – обнажились под ней. А потом чуть дрогнули, точно моргнули.

Тварь поводила головой, словно принюхиваясь (хотя Кира не видела ни ноздрей, ни рта), как бы пробуя собой воздух. Затем повернулась к гаражу и стала его так же осторожно ощупывать – удивительно мягко и трепетно, как ласкают любимого человека, как гладят хрупкие крылья бабочки.

«Оно не хочет меня убивать, – вдруг с ужасом поняла Кира. – Я нужна ему живой».

Тварь погладила дверь гаража – сначала нежно, едва касаясь, а потом все более и более яростно и отрывисто – и вдруг, резко воткнув стремительно превратившийся в огромный коготь палец в личинку замка, дернула на себя. Раздался треск, и мощная стальная дверь вспучилась, выгнулась, словно картонная. Тварь зацепилась когтями за угол – и медленно потянула. Гараж вскрывался, как консервная банка.

Как только щель стала достаточно широка, тварь бесшумно – лишь грязь под ней чуть почавкивала – просочилась в дыру.

Кира выползла из ниши и бросилась бежать.

Она все-таки заблудилась. Сверху все казалось понятным и четким – бежать вперед, каждую аллею смещаясь на один-два гаража вправо. На деле же проходы между гаражами – странное дело, именно те проходы, в которые ей и надо было сворачивать! – оказывались завалены всяким хламом. Пробраться по нему не было никакой возможности: словно нарочно это были пригоршни ржавых гвоздей, куски колючей проволоки и сетки-рабицы, битые оконные стекла. А за гладкие, будто отшлифованные стены гаражей никак не удавалось зацепиться. Раз она подобрала кусок брезента, дотащила до очередного прохода и швырнула, надеясь хотя бы по нему перейти дальше – но достаточно было сделать шаг, как под брезентом захрустело и заскрипело, и, прорвав прочную ткань, наружу выскочили острия арматуры.

Приходилось менять маршрут, сворачивать в другие проходы, держа в голове истинное направление и пытаясь ему хоть как-то следовать… Неудивительно, что в итоге она заблудилась.

Она надеялась только на то, что и тварь потеряла ее след, сама заплутав в лабиринтах гаражного массива – впрочем, понимая, что скорее та уже давно поджидает где-то у выхода, на остановке, снова прикинувшись полуоторванным баннером на стенде. Судя по словам старика, Кира была не первая, кто умудрился сбежать – точнее, попытаться сбежать, – и вряд ли их нехитрые стратегии побега отличались друг от друга. Кратчайший путь не зря был завален.

Она подняла голову. Часа через два начнет светать – и небо было чернильно-черным, беззвездным, с полупрозрачными ошметками белесых облаков. Может быть, сменить тактику? – подумалось ей. Может, двинуться в другую сторону или вообще бежать в лес?