Впоследствии композитор критически оценивал финал, объясняя, что ему не удалось в нем по-настоящему передать свет, который должен озарить все вокруг. Поэтому утвердилась традиция исполнения симфонии без последней части. Это тем более логично, что первая часть симфонии является вступлением к традиционному симфоническому циклу, складывающемуся из средних четырех частей — сонатного аллегро, медленной, скерцо и сонатной формы финала. Заключительный хор — итог, только озвучивающий словом идею произведения.

Музыка

Первая, вступительная часть цикла светла, проникнута пантеистическим началом. На мягко колышущемся фоне расцветает выразительная мелодия кларнета, далее ее подхватывают струнные. В среднем разделе трехчастной формы появляются более просветленные звучания — деревянные инструменты в высоком регистре и скрипка соло играют поочередно, создавая ощущение светлой идилличности. Реприза наступает естественно, как продолжение развития среднего раздела, в коде возникает новая тема в нежном звучании флейты; потом она прозвучит в финале, образуя смысловую арку.

Вторая часть — сонатное аллегро, бурное, порывистое. Главная тема, типичная впоследствии для Скрябина, — целеустремленная, утверждающая, основанная на коротких энергичных интонациях. Побочная в затаенном звучании низкого регистра кларнета вносит сумрачный колорит, но подхватываемая струнными, приходит к напряженной кульминации. В разработке, небольшой по размерам, начинается нарастание к кульминации, высшей точкой которой становится проведение побочной темы в мощном звучании медных, после чего происходит драматический срыв. Реприза пронизана беспокойством, которое не утихает и в коде.

Третья часть по настроениям перекликается с первой. Это вдохновенная лирическая поэма. Ее крайние разделы, сочетающие черты сонатной формы и рондо, особенно выразительны, полны томления. В среднем разделе появляются черты пейзажности и, вместе с тем, волнения.

Четвертая часть — скерцо — отстранение от основного содержания симфонии, причудливая игра. Звучат подвижные, легкие мелодии в высоком регистре деревянных инструментов, аккомпанемент пиццикато струнных усиливает впечатление прозрачности. Средний раздел, как и в предшествующей части, пасторален. Такой характер достигается, в частности, появлением мелодий в пентатонном ладу.

Пятая часть возвращает слушателя к образам борьбы, преодоления. Ее темы пронизаны лирикой. Главная партия сонатной формы, протяженная, но в стремительном движении, вызывает представление о могучих природных силах. Побочная, поначалу хрупкая, в своем развитии стремится к кульминации, мощная волна перехлестывает в разработку, захватывает репризу и даже коду.

Шестая часть, в которой происходит разрешение конфликта, достижение цели, представляет собой кантату для двух солистов, хора и оркестра. Ее начинает дуэт солистов, который сменяется хоровой фугой торжественного характера.

Симфония № 2

Симфония № 2, до минор, ор. 29 (1901)

Состав оркестра: 3 флейты, флейта-пикколо, 2 гобоя, 3 кларнета, 2 фагота, 4 валторны, 3 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, тамтам, струнные.

История создания

Над Второй симфонией Скрябин начал работу в 1901 году. После исполнения Первой симфонии в Петербурге и Москве он почувствовал себя более уверенным в новом жанре. Мнение публики обеих столиц было в целом благожелательным, а его бывший учитель, директор консерватории пианист и дирижер В. Сафонов, исполнивший симфонию в Москве, был от нее просто в восторге. И Скрябин задумывает новую симфонию, снова не просто музыкальное сочинение, а философскую концепцию, отражающую его мировоззрение. Ее внутренним замыслом, при отсутствии программности как таковой, было развитие от суровости и скорби, через дерзкий порыв, опьянение страстью и грозно бушующие стихии к утверждению силы и мощи человека. Подобный замысел укладывался не в традиционный четырехчастный, а в пятичастный цикл.

О финале композитор писал: «Мне нужно было тут дать свет… Свет и радость… Вместо света получилось какое-то принуждение…, парадность… Свет-то я уже потом нашел». Торжество человека Скрябин хотел выразить не внешней торжественностью, а легкой игрой, смеющейся радостью. Таким образом, как и во многих симфонических циклах прошлого, начиная от Бетховена, основную идею произведения можно выразить словами «от мрака к свету» — и, несмотря на привычность, даже некоторую банальность этой формулы, она наиболее точно отражает содержание симфонии.