Читаем 11. Слово мастера полностью

Про идентификационный браслет я тоже, разумеется, не забыл, поэтому еще у школы отключил маячок, чтобы было похоже, что я гуляю по субреальности. Найниитовую броню даже внутри границы не снимал, чтобы не оставить отпечатков ауры. Ну а остальное было уже делом техники, так что меньше чем через рэйн я оказался на месте и, расщепив последний слой, осторожно выглянул наружу.

Ну что сказать…

Карта нас не подвела, и передо мной действительно далеко во все стороны раскинулось некогда огромное пепелище. Правда, за прошедшие годы кто-то все же успел тут немного прибраться, потому что гигантская воронка, некогда образовавшаяся на месте взрыва, теперь была благополучно засыпана землей. Оставшиеся после усадьбы руины давно убрали. Поваленные деревья или куда-то вывезли, или сожгли. И даже гигантских пней на месте той самой похоронной аллеи я не увидел, потому что кто-то заблаговременно их выкорчевал, ямы, как и воронку, засыпал. И оставил лес самостоятельно заращивать эту рану, с которой было связано так много невеселых воспоминаний.

И лес, как ни странно, свою задачу успешно выполнил, поэтому сейчас на месте бывшего родового гнезда Расхэ зеленела высокая, чуть ли не по пояс, сочная трава. Оставшаяся на месте снесенных построек пустота постепенно заполнялась многочисленными кустами и пока еще невысокими, но уже вполне уверенно набирающими силу деревьями. Еще лет десять-пятнадцать, и они подрастут настолько, что полностью заполонят собой доступное для освоения пространство. А еще через сто ни один лесник не поймет, что тут когда-то жили люди или что когда-то тут случилась одна из самых показательных в истории Норлаэна казней, которую род Расхэ, как я теперь понимаю, понес незаслуженно.

Выбравшись из границы целиком, я медленно прошелся по заросшему полю, почему-то чувствуя за собой некоторую долю вины за то, что так получилось. Безошибочно нашел место, где когда-то стоял хозяйский дом. Затем остановился, испытывая необъяснимую, но настоятельную потребность встать именно здесь. После чего медленно опустился на корточки и, прихватив ладонью небольшую горсть земли, так же медленно пропустил ее сквозь пальцы.

Странно…

Дом вроде и не мой, а на душе все равно тоскливо.

Трупов безжалостно расстреляных людей и обгоревших руин давно нет, а у меня осталось стойкое ощущение, что ноздрей вот-вот коснется запах гари и разложения.

В довершение всего у меня снова появилось предчувствие стремительно накатывающего транса. И практически сразу меня действительно накрыло. Ненадолго. Но при этом настолько качественно, что на какое-то время я полностью перестал себя осознавать.

Каменные ступени оказались на редкость крутыми, холодными и темными, словно когда-то их опалило магическое пламя. От таких же каменных стен отчетливо веяло сыростью. Свет нигде не горел. И только зажатая в руке лампа… самая обычная, древняя, как мир, масляная лампа… испускала неяркий, но все же вполне приемлемый свет, который освещал не только узкую винтовую лестницу, но и показавшуюся впереди, запертую на обычный замок дверь.

Увы. Магия в этом месте не работала, стоящие повсюду блокираторы вынуждали каждого из танов спускаться вниз именно так — своими ногами, хотя давным-давно можно было построить лифт или оснастить проклятую лестницу нормальным освещением. Да еще и замок пришлось открывать примитивным, передающимся от отца к сыну ключом, который являлся такой же данью традиции, как ритуал передачи власти или прощание с предыдущим таном, решившим освободить место для более молодого преемника.